Мы переводили дыхание, обнимая друг друга, и наши сердца бились в одном ритме.

– Ты осветила комнату, чтобы она выглядела как мой дом, – пробормотал он мне в шею.

Я улыбнулась.

– Небеса. Может, тебе нужен новый дом.

– Может, он у меня уже есть, – на несколько долгих секунд он полностью опустился на меня, и его тело было влажным от пота.

В следующее мгновение он отвернулся от меня и потянулся к чему то в отброшенных брюках. Вернувшись, он передал мне золотое кольцо, освещённое лучом лунного света.

– Я поднял его с брусчатки после того, как ты его так бесцеремонно выкинула.

Я надела кольцо на палец и улыбнулась. Моё тело по прежнему оставалось переплетённым с ним.

«Я твой, а ты моя»,  гласило кольцо.

И только теперь я наконец то знала, что смогу заснуть.

Глава 18. Лила

Я стояла в платановой роще, где в воздухе звучала самая прекрасная музыка и пение птиц. Вокруг меня деревья оживали, расцветали плодами и листвой. Но пока я смотрела на цветение леса, крик пронзил тишину и разрушил умиротворение.

– Самаэль прав, – голос эхом отразился от стволов деревьев вокруг меня. – Он снова убьёт тебя, как и прежде.

Воцарилась тишина. Тишина слишком подавляющая, заглушившая пение птиц. Затем деревья поредели, исчезая, и я оказалась в мутной воде ночью. Холод убьёт меня.

В моей разорванной груди зияла пустая рана. Самаэль выдрал моё сердце и вышвырнул в окно как помои, которые простые жители выливали наружу. Я чувствовала, как моё тело гниёт в ледяном рве.

– Это случится вновь, – провизжал голос. – Самаэль снова воплотит в жизнь твою судьбу. Смерть от его рук, идиотка.

Мои глаза распахнулись, и я резко села на постели. Лучи утреннего солнца лились через витражные окна, оставляя яркие пятна на каменном полу.

Ветерок играл в деревьях за окном, заставляя ветки покачиваться и стонать, а на полу, залитом разноцветными пятнами света, танцевали тени. Всё здесь выглядело умиротворённым.

Жаль, что вмешался кошмар.

Я потирала свои руки и плечи, испытывая облегчение от того, что ужасный сон закончился.

Но Самаэль прав – после ночи сна мои мышцы казались сильнее и в миллион раз здоровее, чем вчера. Самаэль мирно спал справа от меня, обхватив подушку. Его тёмные ресницы покоились на щеках, он выглядел таким умиротворённым.

Я гадала, не был ли кошмар делом рук Лилит. Её воспоминания пробуждались в моём мозгу? Может, она его ещё не до конца простила.

Когда я выскользнула из постели, подальше от тела Самаэля, меня окружил холод. Воздух был совершенно ледяным. Огонь полностью погас, за окнами сверкали снег и иней.

Когда я подошла к двери, волосы на моих руках встали дыбом. Почему мне было так неспокойно? По коже пробежали мурашки.

Что то здесь не так. Я повернулась к Самаэлю и обнаружила, что сейчас он не выглядел таким умиротворённым и стиснул одеяла. Я поспешила обратно к постели, надела сапожки, затем плащ.

У меня возникло странное чувство, что за нами здесь наблюдают. И если так, я хотела знать, кто именно на нас смотрит. Я поспешила обратно к двери.

Когда я открыла её, мощное чувство ужаса врезалось в меня как кулак, ударивший по горлу. Вот только я не знала, почему. Здесь всё выглядело нормальным. Лучи утреннего солнца лились сквозь корявые ветки. Ветер сдувал с них снег, и снежинки искрили как бриллианты. С оледенелой ветки спорхнула ворона, закаркавшая и полетевшая над застывшей рекой.

Здесь должно царить умиротворение, пусть и ледяное, так в чём проблема? Лес казался угрожающим, словно деревья потянутся вниз и обхватят своими костлявыми пальцами моё горло. Проблеск движения привлёк моё внимание, и я молниеносно повернула голову. Во мне начинала подниматься тьма.