– Видите ли, Дик… В нашей семье сохранилось некоторое предание насчет этого корабля. Оно говорит, что рано или поздно случится так, что традиция будет нарушена и на корабль взойдет человек, которого тот примет как своего хозяина… Вы можете смеяться, но я рассказываю то, что передавалось у нас в роду из поколения в поколение. Этот человек должен вырвать нас из этого тупика… Спасти, если хотите. Так вот, Дик, помните, как во время контроля корабль обратился к вам с вопросом: «Куда полетим?..» Раньше он никогда не задавал подобного вопроса. Кроме того, я и Катенька должны были умереть, без всякой защиты посетив эту базу. Сами понимаете – излучение и ядохимикаты просто обязаны были убить нас… А я сейчас чувствую себя прекрасно! Даже лучше, чем все последние лет двадцать, вместе взятые. И я решил после долгого раздумья, что вы, возможно… Возможно, я повторяю, и есть тот самый человек…

Мне стало чертовски неудобно – не люблю я эти мистические сопли. Подумаешь, «Куда полетим?». Да они просто никогда не отвечали на его приветствие, а я сказал «привет», и у него пошла следующая контрольная фраза. А совпадение имени хозяина с моим – не такая уж великая редкость. Так что у старика на почве легенд явно поехала крыша.

Ну, хорошо – я кивнул для проформы, просто не зная, что ответить, тем более что Катерина тоже смотрит на меня во все глаза, и от ее скучающего без любимой виртуальщины вида не осталось и следа. Послушаем, что еще скажет ветеран.

– …Так вот. Если можно, я бы просил вас разрешить нам остаться в рубке, чтобы присутствовать при таком великом событии. Понимаете, двести восемьдесят семь лет, одиннадцать поколений…

– Хорошо, я вас понял. Но, Михал Иваныч, во-первых, здесь только два нормальных кресла, а во-вторых, это может быть опасно. Так что вы можете оставаться, а Катерину я прошу отправиться в амортизатор. И тебя, Андрей, тоже…

– Но, Дик!

– Все. Прения окончены. По местам стоять, с якоря сниматься. Я должен задать кораблю координаты. Расходитесь.

26.

– Здравствуйте, инспектор. Вы хорошо поработали. – Наследник обошел свой обширный стол, заваленный распечатками, голокристаллами и другими накопителями информации, и крепко пожал Гору руку. Инспектор не стал возражать, хотя ручкаться с бастардом было довольно неприятно, но он действительно чувствовал, что поработал на славу. Следствие на верном пути. Ей-богу, даже жаль терять время на доклад Левински. Все равно нашлись бы доброхоты и без него. Однако к вызовам в высокие кабинеты он давно привык и смирился с этим как с неизбежным злом. Поэтому, как только холеная рука Левински разжалась, просто молча сел. – Вы очень хорошо поработали, инспектор, – повторил бастард, тоже занимая место за столом и утюжа свой ежик. – Но я не могу признать вашу деятельность полностью успешной до тех пор, пока инфинитайзер не будет в моих руках. Потеря Рунге, конечно, усложняет нам дело, но в Союзе найдется немало знающих специалистов, способных разобраться в приборе. В конце концов, остались данные о его работах в базе моего Центра. Ищите прибор, инспектор, ищите.

Похоже, Левински уже списал Края со счетов, а вот Гор, все еще находясь под впечатлением налета на клан ронина, чуть было не спросил – что, собственно, Наследник собирается делать, если с десяток таких вот бессмертных ребят явятся по его душу. Не говоря уж о том, что Край наверняка нашлепал себе бессмертную охрану. Себе и прибору. И эта проблема будет посерьезнее. Инфинитайзер рано или поздно они, конечно, вычислят, стоит Краю засветиться на любом из миров Союза, да и за его пределами. А вот попробуй-ка его возьми! Тут надо бы сначала заиметь своих бессмертных.

Захваченных двоих бессмертных он перед отбытием с Земли велел отпустить, даже не подав доклада об их способностях – не хватало, чтобы их забрали и исследовали, тогда Левински поймет истоки ментальной неприступности самого Гора.