— Ну так что, Грач? Ты со мной, или…?

Изящно очерченная бровь вопросительно дернулась вверх.

Я за своей ширмой не решался даже пошевелиться, и от долгого бездействия в одной позе начало сводить мышцы. Но дёргаться сейчас точно было нельзя. В воздухе повисло такое напряжение, что казалось, достаточно одной искры, чтобы тут разразился настоящий шторм.

Грачёв окинул труп Барсука безразличным взглядом, и ответил:

— Тоже никогда не любил этого жадного недоумка. Но… сказать честно?

Он взглянул, наконец, молодому прямо в глаза.

— Тебя я тоже терпеть не могу с самого начала, щенок. И, как видно, не зря.

Арамис презрительно фыркнул и вдруг рванул в сторону Грача. Зацепил по пути столик с посудой, и попросту снёс его, как несущийся на всех парах поезд — посуда со звоном и грохотом разлетелась по всей комнате.

Вот только своими костяными шипами, вырвавшимися из ладоней, молодой вампир пронзил лишь воздух. На том месте, где стоял Грач, клочками повисло облако тёмного дыма. Сам Грач вынырнул из воздуха секундой спустя, уже в боевой форме. Рванул Арамиса когтями — размашисто, крест-накрест. Тот увернулся быстрым экономным движением, пропустив когти в сантиметрах от своего тела. Ударил в ответ, и Грач, кажется, с трудом успел снова обратиться в дым.

Они закружились по комнате, круша и переворачивая мебель. Тонкие изящные черты лица Арамиса исказились — надбровные дуги и скулы стали массивнее, изо рта полезли клыки, глаза загорелись жёлтым звериным огнём. Однако на этом метаморфозы и закончились. Дар Зверя проявляется по-разному. И Арамиса сложно было назвать волком. Он был гибок, ловок и стремителен, как мелкий хищник — что-то вроде хорька или мангуста.

Только от этого он не становился менее смертоносным.

— Ты предал Стаю! — прорычал Грач в промежутке между обменом ударами. — И ты ответишь за это, щенок!

Он, то становясь бесплотным, то снова выныривая из воздуха, атаковал Арамиса с неожиданных направлений, вынуждая того крутиться на месте и обороняться. С каждым разом удары его были всё яростнее, а рычание — всё громче. Он не на шутку разъярился, и было из-за чего. Казалось, что его противник едва успевает уворачиваться, однако до сих пор на нём ни ца