Глава 17

Посреди бескрайней мертвой равнины в гордом одиночестве возвышалась огромная пирамида высотой в два километра. Если бы не ее идеально гладкие склоны, то можно было подумать, что эта громадина рождена природой и стояла тут испокон веков. Но еще больше поражала невидимая мощь, что исходила от стен пирамиды. Ни одно живое существо не смогло бы долго выжить при таком давлении. Эта сила угнетала и при этом радовала, порождая противоречие и желание навсегда остаться возле великого сооружения. А учитывая остатки костей различных разумных у подножия пирамиды, многие так и сделали, будучи не в состоянии бороться с величием древнего строения, они навсегда уснули у входа в пирамиду.

Тем удивительнее было увидеть на вершине этого сооружения одинокую фигуру человека, что с какой-то тоской и болью смотрел на окружающую безжизненную поверхность некогда живой планеты. Одетый в некое подобие кожаных доспехов, черноглазый мужчина с грубыми чертами лица был очень сильно похож на профессионального солдата удачи. А два меча, что висели сбоку на поясе на ремнях, еще больше подчеркивали образ грубого вояки. Вот только в его взгляде читалось нечто большее, чем у обычного разумного. Там светился разум мудреца, что уже многие сотни лет прожил на свете.

— Какая неожиданная встреча. — Произнес голос за спиной воина.

Тот как стоял, так и остался стоять на месте, ни единым мускулом лица или даже глаз не отреагировав на гостя.

— Ты опоздал, Аль-Масих. — Равнодушно ответил он, видимо не собираясь оборачиваться.

— Ты слишком молодой и нетерпеливый хищник, Борей. — Насмешливо раздалось в ответ. — Тебе нужно научиться терпению и уважению к более сильным.

— Пока что я не наблюдаю тут никого более сильного, чем я. — Холодно отреагировал Борей, наконец обернувшись и пристально смерив взглядом фигуру молодого мужчины, одетого в белый идеально выглаженный костюм с черной рубашкой и красным галстуком, словно франт перед приемом.

— И почему все новенькие хищники так сильно стремятся проверить мою силу? — Философски произнес Масих, щелчком пальцев стряхивая со своего костюма невидимую пылинку. — Тебе всего-то чуть более сорока веков, а уже думаешь, что все умеешь и можешь. И зачем только он тебя позвал. Странный выбор, ты не находишь?

— Когда-то это был мой мир. — Вроде как равнодушно произнес Борей, но тем не менее нотка боли и тоски проскользнула в его голосе.

— Тем более. — Насмешливо произнес франт, беспечно махнув рукой. — Нам только твоих соплей и жалостливых воспоминаний не хватало для полного ощущения счастья.

— Такому как ты не понять меня. — Покачал с сожалением головой Борей.

— Хм. Дай-ка подумать. — Изобразив задумчивость и некую озабоченность, произнес Масих. — Возможно, тебя могли бы понять те, кто умер за этот мир, но так и не стали хищниками? Те, кто отдал все ради спасения чужих жизней, а не своей, как ты?

— Если ты хотел намекнуть на то, что я мерзавец и предатель, то мне это и без тебя известно.