Закрыв глаза, Элвин медленно сосчитал до ста и снова открыл их. Ясное дело, она оставалась точно такой же, а вот в нем что-то неузнаваемо изменилось. Элвин снова смежил веки, чтобы ничто не мешало осознать открывшиеся ему непреложные факты.

Я поклялся, что никогда больше не полюблю, но влюбился в Кристин. В Кристин, которая больше всего на свете ценит духовную близость. В Кристин, которая ничего не знает обо мне.

О Господи.

Машина покрывала милю за милей, а Элвин так и не пришел к верному решению.

Открыв наконец глаза, он взглянул в окно и прикинул, где они находятся. Проезжают Форт-Лодердейл. Потом предложил Кристин:

— Хочешь, я сяду за руль?

Элвин слабо надеялся, что, если руки будут заняты делом, ему будет легче сообразить, что теперь делать. Что он хочет делать.

Кристин искоса взглянула на него.

— Очень хорошо. Я должна сделать тебе признание.

По тому, как дрогнул ее голос, Элвин догадался, что этот разговор не доставит ему удовольствия.

— О чем?

Прежде чем ответить, Кристин в волнении облизнула губы.

— О себе. О Келвине. О любви.

О черт. Она все еще влюблена в Келвина! — ледяным лезвием пронзила Элвина догадка.

— Прости, дорогая, но откладывать свадьбу поздновато.

Она нахмурилась.

— Чего ради ее откладывать?

— А как насчет тебя и Келвина, насчет любви? — напомнил ей Элвин.

Она вздохнула.

— Ну, я в самом деле люблю Келвина.

Ледяное лезвие повернулось в ране и вошло еще глубже.

— И ты заставил меня осознать это.

Глубже, еще глубже.

— Рад, что пригодился тебе.

Наверное, она уловила его сарказм, потому что принялась сбивчиво объяснять:

— Когда Келвин разорвал нашу помолвку, я решила, что ненавижу его. Я убеждала себя, что никогда больше не поверю в любовь. Что идеального мужчины не существует. А потом…

Пауза так затянулась, что Элвин едва не сошел с ума, хотя не сомневался, что ему явно не стоит выслушивать дальнейшее. В конце концов он вынужден был подтолкнуть Кристин:

— А потом?

— А потом я встретила тебя.

— И поняла, что любила Келвина. — Он с трудом узнавал собственный голос — сплошной хрип.

— Совершенно верно. То есть как я могла обручиться с человеком, а на другой день его возненавидеть?

— Возможно, причина в том, что он обманул тебя с другой женщиной.

— Я говорю совсем не об этом! — горячо запротестовала Кристин.

— То есть тебя не взволновало, что ты оказалась обманутой? — Элвина невольно охватило негодование.

— Взволновало, и волновало целых три месяца — до встречи с тобой.

Элвин почувствовал легкое головокружение.

— Ты встретила меня, после чего тебя перестал волновать тот факт, что человек, которого ты любила, обманул тебя и разорвал помолвку?

Кристин скорчила гримаску.

— Честно говоря, воспоминание о разорванной помолвке еще гнетет меня. Если бы мы с Келвином не были так близки, обман и разрыв переживались бы мною менее болезненно. А так… три месяца печали и сожалений были весьма неприятны.

— А теперь ты склонна простить Келвина?

— Да.

— И ты знаешь, что любишь его.

Она просияла улыбкой, словно говоря: «Я не сомневалась, что ты поймешь меня».

— Да!

— Для женщины, которая едет на свадьбу бывшего любимого жениха, ты выглядишь довольно веселой, — заметил Элвин.