Сняв с себя всю одежду и почувствовав прилив радостного настроения и бодрости, Дейдре оглянулась на Хантера. Он поил лошадей и вытирал их взмыленные бока травой. Затем достал фляжку и стал из нее пить. Вытерев губы рукавом, он внимательно посмотрел на Дейдре. Через мгновение Хантер рывком сбросил с себя рубашку, затем брюки. Он стоял в лунном свете, словно скульптурное изваяние, напоминая скорее своих воинственных предков из племени апачей, чем потомка испанского гранда. Подойдя к краю озерца, Хантер нырнул в воду.

Дейдре почувствовала дрожь в теле. Она скрутила волосы в узел на затылке и тоже вошла в воду.

Через мгновение Хантер оказался рядом с ней. Он не сводил с Дейдре жадного взгляда. Она присела в воде и поплыла. Это было просто восхитительно. Ноющие от усталости мышцы расслабились, приятная прохлада обволокла разгоряченную, растертую кожу. В это мгновение Дейдре подумала о том, что не много потеряет, если уже никогда больше не вернется в цивилизованный мир. Особенно на ранчо Раймундо.

Посмотрев на звездное небо, Дейдре снова ощутила страх. Чтобы смыть с себя это неприятное чувство, она нырнула в воду с головой. Вынырнув на поверхность, снова огляделась. Но ничего такого особенного, чем могло бы объясниться ее странное состояние, Дейдре не обнаружила. Тем не менее страх не отступал. Он даже усилился. Начал перерастать в панику, в ужас.

– Здесь раньше апачи брали воду, – проговорил Хантер, нарушив тишину.

– Здесь красиво.

– И пахнет кровью. Дейдре испуганно вздрогнула:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Американские солдаты вырезали в каньоне пятьдесят индийских воинов, а потом пришли сюда и прикончили женщин, детей и стариков.

– Ужасно, – прошептала Дейдре. Теперь понятно, откуда этот страх. Вероятно, дух племени апачей все еще обитает в этом ущелье.

– Не бойся. Это дела давно минувших дней. Белые получили то, что хотели.

– Но неужели нельзя было как-то по-другому разрешить этот спор?..

– Всегда можно что-то придумать. – Глаза Хантера блеснули. – Вся проблема лишь в том, что люди не любят делиться.

– Хантер – Дейдре протянула руку и коснулась его лица. Хантер казался таким далеким, таким чужим. Как ей вернуть прежнего Хантера, ее Хантера? – Я знаю, это ужасно, ужасно…

– Бессмысленная смерть всегда ужасна.

– Я говорила о твоей семье.

– Ты осуждаешь меня за то, что я сделал?

– Но что ты сделал?

– Ты бы на моем месте не стала рассказывать Альберто об Ане Карлоте и Фелипе. Ты слишком благородна, слишком прекрасна, слишком возвышенна. Ты хочешь помогать, ты боишься сделать другим больно. Но я не мог позволить им говорить такие вещи о моей матери. Она была чище их, лучше их всех, вместе взятых. Она была виновата лишь в том, что родилась полукровкой, что рано лишилась родителей. Это несправедливо. Несправедливо.

У Дейдре защипало от слез глаза, и она нежно коснулась рукой щеки Хантера.

– Я горжусь тобой. Ты правильно поступил. Ты только защищался. Ты защищал свою мать и себя. Я хочу помогать другим. Я хочу исправлять то, что уже давно нуждается в исправлении. Я хочу иметь право голоса для того, чтобы что-то изменить в этой стране.