Но хватит ли у него сил отказаться от Дейдре? Отослать ее? Даже если это пойдет ей во благо?

– Хантер! – Дейдре увидела его в окне и помахала ему рукой.

На ней было простое белое хлопчатобумажное платье в тонкую зеленую полоску. Волосы она закрутила в высокий пучок, из которого кое-где выбивались кудряшки-спирали. Дейдре походила на богиню. Золотую Богиню. И Хантер хотел ее. От этого ощущения было нелегко избавиться. Но он попытается.

– Иди сюда. Альберто хочет поговорить с тобой, – крикнула Дейдре. – Я тоже без тебя скучаю.

– Сейчас спущусь. – Хантер почувствовал, что в груди болезненно защемило, как только Дейдре отвернулась.

С тех пор как они с Дейдре вернулись на асиенду, никаких разговоров о семейных делах больше никто не заводил. Все старательно избегали встреч друг с другом. Ана Карлота, Фелипе и Елена просто ждали, что Альберто каким-то образом разрешит эту ситуацию и жизнь на асиенде вернется в старое русло. Все будет по-прежнему, если, конечно, члены семьи смогут и дальше благополучно разыгрывать этот спектакль.

Что ж, он ждал слишком многого, подумал Хантер. Люди просто не хотят меняться. С того дня, как он бросил вызов Фелипе, отступать было некуда. Впрочем, он никогда не был дружен с Еленой и Фелипе. Ведь он бастард, и законные дети Альберто не хотели с ним знаться. Но теперь Хантер понимал, что их отношения объяснялись не только этим. Большую роль здесь играли финансовые соображения. Фелипе и Елена видели в Хантере угрозу своему благополучию и достатку.

Какое-то внутреннее чутье им подсказывало, что Альберто очень любил Флору и ее сына. И они боялись, что настанет день и Хантер заявит о своих правах. Отнимет у них то, что они хотели получить сами. Отсюда и проистекала их ненависть. Сводный брат никогда их особенно не интересовал. Даже, скорее, наоборот. И вот теперь он вдруг внезапно появился и нарушил их планы. Впрочем, ни Ана Карлота, ни Фелипе не были связаны с ним кровными узами. Только Елена. Но она сделала свой выбор. Елена боялась потерять деньги Альберто. А ему, Хантеру, терять было просто нечего. Кроме своей матери. И еще Дейдре. Он мог потерять ее теперь.

Хантер бросил взгляд на Дейдре и Альберто. О, ему было что терять. Страх парализовал его. Ему надо отпустить их обоих, тогда его не будет мучить это ожидание потери. Он найдет в себе силы идти по жизни в одиночку. Но… он не хотел одиночества. Он был сыт по горло этим одиночеством.

Дейдре кивнула ему, и у Хантера от напряжения выступил на лбу пот. Он изобразил на лице некое подобие улыбки, отошел от окна и спустился по лестнице во внутренний дворик.

– Присядь рядом с нами. – Дейдре взяла Хантера за руку и потянула к себе.

Он сел на чугунную скамью. Нервное напряжение давало о себе знать – Хантера бросало то в холод, то в жар. Но Альберто выглядел отлично, гораздо лучше, чем в тот день, когда они встретились с ним впервые. Правда, печать усталости еще не исчезла с его лица, а под глазами легли фиолетовые тени.

Альберто улыбнулся сыну.

– Я много думал последние три дня и пришел к определенному решению. И твоя очаровательная жена помогла принять мне это решение, совершенно о том не подозревая.

Дейдре сжала Хантеру руку.

– Не в моей власти изменить прошлое, – Альберто слегка покашлял, – но я могу изменить будущее. Жаль, конечно, что о Фелипе я узнал так неожиданно. Если бы кто-то подготовил меня к этому, мне бы, возможно, не было так больно.

– Но разве ты кому-нибудь поверил бы? Альберто нахмурился:

– Вы правы, но давайте исходить из того, что мне уже все известно. Хочу сказать, что я любил Фелипе и воспитывал его как своего сына, и ничто этого не изменит. Я считаю, что моих денег хватит на всех.