— А может быть, они их похитили и потом решили присвоить? — предположил Флетчер.

— В любом случае, — сказал отец, — площадь поверхности, находившейся под водой, была очень велика. Это могло произойти где угодно — там, здесь...

— Индейцы бетча наверняка знают это место, — уверенно возразил Флетчер. При этом он пристально посмотрел на отца. — Мне говорили, вы знаете многих из этого племени. Они могли бы порассказать вам...

— Могли бы, — ответил отец. — Но у индейцев особое мышление: многое, что кажется важным нам, для них не имеет никакого значения. Кроме того, очевидно, они считали небезопасным для себя доверять белому человеку, открывать ему тайну, где они убили других белых людей.

— Их можно было бы и припугнуть в случае чего, чтобы все-таки рассказали, — запоздало предложил Флетчер.

Фразер с презрением посмотрел на него.

— Кто-то говорил, что индейцев не так легко испугать.

Жара становилась ощутимей с каждой минутой.

— И будет еще жарче, — пообещал Фарлей. — Но я хочу, чтобы мы побыстрее добрались до гор. Когда доберемся до Айджыо Каленте, сможем там хорошенько отдохнуть. Если будет необходимо, задержимся на несколько дней. А эти места вы знаете? — обратился он к отцу.

— Да. Знаю. И возможно, вы обнаружите тут несколько стоянок кахьюллов.

— Никогда не думал бы, что с ними могут возникнуть какие-то проблемы, — удивился Фарлей.

— Проблем не возникнет, если вы будете уважать индейцев и их обычаи.

— Эти индейцы тоже помогали вам?

— Да, случалось такое, в том числе из племени лузеносов и чемехавов.

Разговоры смолкли. Было очень жарко, и я старался заснуть. Качаясь и поскрипывая, фургон катился по песку, спотыкаясь на камнях и скользя более легко вниз по откосам...

После нескольких часов езды Фарлей остановил повозку и дал каждой лошади понемногу напиться. Услыша звук льющейся воды, Флетчер слегка приподнялся на локтях, спросил:

— А как насчет воды для меня?

— Прошу прощения, у нас не будет воды для людей, пока мы не пересечем пустыню, — отрезал Фарлей, и Флетчер ворча улегся на свое место, но Фарлей проигнорировал его недовольство; Фразер же, поджав свои острые колени, как всегда, пытался на ходу что-то записывать. Миссис Вебер прикладывала к носу тонкий носовой платок. Мисс Нессельрод, непринужденно откинув назад голову, закрыла глаза. Все молчали, разморенные жарой, никому не хотелось произнести и слова.

— Пекло! — вдруг вырвалось у Флетчера. — Просто жаровня какая-то немыслимая!

Миссис Вебер сняла шляпу и обмахивалась ею. Ее волосы, разделенные на прямой пробор, были гладко зачесаны и закручены на ушах в пучки. Больше, чем когда-либо, подумалось мне, она была похожа сейчас на уставшего бульдога.

Мисс Нессельрод открыла глаза и посмотрела на Фарлея, восседавшего на козлах. Никогда раньше я не замечал, какие у нее огромные глаза. Поймав на себе мой взгляд, она заговорщически посмотрела в мою сторону и с совершенно невозмутимым лицом подмигнула.

Я чуть не подскочил от удивления. Это явилось неожиданностью: никогда прежде я не видел, чтобы леди так озорно подмигивала, хотя отец делал это довольно часто. Стало так смешно, ведь она подмигнула с таким серьезным лицом, что я прыснул, скорчив рожицу. Мисс Нессельрод в ответ снова улыбнулась мне и закрыла глаза. Нет, она определенно нравилась мне все больше!

Внутри фургона было уже темно, когда отец встал со своего места. Я тоже проснулся, хотя остальные еще спали. Финней правил упряжкой, а Фарлей сидел позади него закрыв глаза.