Она была так взбудоражена, что не осталось сил на препирательства с Расселом.

– Я не могу молча смотреть на это.

– Свобода твоего брата – главная задача Ника. Так что не будем отвлекаться на пустяки.

Хотя чувства Лилиан к Нику никак не подходили под это определение, она не хотела говорить о них с Расселом.

– Твое достоинство – не пустяк. – Ты заслуживаешь лучшего, чем этот… чем эта личность, – с презрением сказал Рассел. – Даже общество моего брата предпочтительнее. Уж в его-то жилах по крайней мере течет благородная кровь.

Лилиан сердито взглянула на него. Сейчас не время спорить с Расселом.

– Тебе посчастливилось родиться в прекрасной семье, Рассел, но не всем так повезло. Вас с Редфордом разделяет пропасть. Ты происходишь из благородной семьи, которая о тебе помнит и заботится. Все, кого я считала своей семьей, умерли.

– Не все. Тебе следует ценить тех, кто остался. Что с этим малым? Неужто спятил?

– Ты, как я полагаю, должен выступить против моего так называемого отца, потому что он засадил Диллона в тюрьму за убийство, которого тот не совершал!

Рассел отвел со лба белокурую прядь волос.

– Вещи не всегда таковы, какими кажутся.

Подбоченившись, Лилиан сурово уставилась на Рассела. Впервые в ее сознании зародилось подозрение, будто она услышала едва слышный шепот на ушко.

– Ты ничего не хочешь мне сказать, Рассел?

– Только то, что ты позволяешь этому Редфорду слишком многое.

Лилиан скрестила руки на груди.

– Ты ведь так и не навестил Диллона в Ньюгейтской тюрьме! Почему?

Он сник и виновато посмотрел на нее:

– По правде говоря, не думаю, что мне было бы приятно видеть брата в столь жалком состоянии и в столь ужасном месте.

Лилиан испытала облегчение, однако сомнение не рассеялось.

– Надеюсь, ты не сделал ничего такого, что могло бы повредить Диллону?

– Конечно, нет. «Враг одного Мейберна – наш общий враг», – процитировал он семейный девиз.

– Отлично.

Лилиан подошла и похлопала его по руке, мысленно браня себя за параноидальную подозрительность.

– Диллона огорчает, что ты ни разу не навестил его, но он простит тебя. Когда закончится это ужасное дело, он узнает, насколько ты благороден и честен. Узнает, что человек, родной ему по крови, поднялся, чтобы защитить его от врагов.

– Все мы делаем то, что должны делать.

– Иди, Ник ждет тебя в экипаже, – сказала Лилиан, подталкивая его к двери.

Неловко кивнув ей, он сделал несколько шагов вместе с ней туда, где шпалерой выстроились слуги, будто понимая, что происходит что-то важное.

Рассел наклонился и поцеловал ей руку:

– До встречи, Лилиан.

– Береги себя, дорогой друг.

Лилиан наблюдала за Расселом, стоя в дверях. Видела, как он сел в экипаж, где его ждал Ник. Ник кивнул ей – их глаза встретились. Его взгляд был до того выразительным, что ей показалось, будто он прикоснулся к ней. «Береги себя, дорогой», – говорил ее взгляд. Чего бы она ни отдала, чтобы избавить его от опасности.

Экипаж тронулся. Сердце Лилиан болезненно сжалось.

Рассел взмок от пота. Он изо всех сил пытался сохранять спокойствие в предвкушении встречи с Кейном, пока они поднимались по лестнице клуба «Брукс». Вдобавок, черт возьми, у него еще возникла естественная потребность – ему приспичило помочиться. Бросив украдкой взгляд на темноволосого сумрачного мужлана, вышагивавшего рядом с ним, он подумал, сколько еще сможет вытерпеть. Несколько секунд, не больше.