– Пойми все это я сделал ради тебя. – Рассел ударил себя кулаком в грудь.

Лилиан охватил гнев.

– А в парке ты тоже напал на меня ради моего блага?

– Я не собирался причинять тебе вред. – Пистолет запрыгал у него в руке. – Но ты сопротивлялась, и у меня не было выбора. А потом явился этот чертов Редфорд. Я пытался убедить тебя отослать его.

– Какие еще благородные поступки ты совершил ради меня, Рассел? Убийство? Поджог? Ты конченый человек, и если сам этого не видишь, значит, ты еще более безмозглый, чем я предполагала.

Рассел побледнел, стал задыхаться. Но все же нашел в себе силы просунуть руку с пистолетом между прутьями ворот и нацелить его на Лилиан.

Казалось, время остановилось. Птицы перестали щебетать. Солнце померкло. Лилиан закрыла глаза, ожидая выстрела. Но, как ни странно, страха она не испытывала.

– Опустите пистолет, Мейберн!

Она не могла не узнать этот глубокий низкий голос. Она узнала бы его из тысячи других.

Ник! Сердце ее зашлось от восторга.

В руке у него был черный длинноствольный пистолет, и он медленно продвигался вперед.

– Ступай в дом, Лилиан!

– Не двигайтесь! – крикнул Рассел.

Теперь его пистолет был нацелен в грудь Ника.

Нет!

– Кейн заставил его это сделать! – выкрикнула Лилиан.

– Иди в дом, – повторил Ник.

– Расскажи ему, Рассел, как Кейн обвел тебя вокруг пальца.

Рассел растерянно моргал.

– О Господи! О Господи! – бормотал он, покачиваясь из стороны в сторону.

– Все это задумал Кейн, – выкрикнула Лилиан. – Чтобы нанести тебе удар.

Рассел еще больше побледнел и медленно опустил оружие. Лилиан была близка к обмороку.

Ник выхватил у Мейберна пистолет и засунул его в карман своего сюртука. Затем опустил свой и, вынув из кармана ключ, отпер ворота.

Мейберн упал лицом на камень. Поделом ему, подумал Ник, сам навлек на себя несчастье, пожелав отнять у брата женщину.

Светлые волосы Мейберна разметались, из горла вырвалось рыдание.

– Он обвел меня вокруг пальца, сделал из меня дурака.

Из дома выбежал Хикс.

– Пошлите Гиллмана на Боу-стрит, Хикс, – распорядился Ник. – Мне нужны здесь Ким и Келли, и поспешите!

– Да, сэр! – Дворецкий побежал в дом.

Пытаясь сдержать слезы, Мейберн со стоном произнес:

– Я ничего такого не хотел… Я никогда не собирался делать ничего подобного… Я никогда не ожидал… я никогда не предполагал.

Ник повернулся к Лилиан, стараясь обуздать бушевавшую в нем жажду насилия.

– Я ведь сказал тебе, Лилиан, чтобы ты шла в дом.

– Но я не могла допустить, чтобы он убил тебя. – Лилиан подошла к нему и взяла его под руку.

Ник прижал ее к себе. Теперь, когда опасность миновала, он с трудом сдерживался, чтобы не выдать свой ужас. Когда он увидел Мейберна, целящегося ей в грудь, ему показалось, что он видит кошмарный сон. Во рту до сих пор оставался привкус страха.

В этот ужасный момент выкристаллизовалось все то, что он испытывал к Лилиан, будто яркий луч света высветил его чувство. Лилиан – само совершенство. Она прекрасна. Она создана для него самим Господом Богом. Его любовь к ней невозможно измерить.

– Ты чертовски испугала меня, – только и мог вымолвить он.

– Все хорошо, – улыбнулась она через силу. – Ведь ты рядом со мной.

Она обняла Ника.