— Здорово! — с искренним восхищением выдохнула Лариса, чем окончательно добила собеседницу.

— Это я уже потом… — неуверенно продолжала Алена.

— Стой! Такие вещи по телефону не рассказывают. Я к тебе приеду, — решительно заявила Лариса. — Ты уходить не собираешься?

Положив трубку, Алена еще долго размышляла: как это Ларисе удалось столь быстро напроситься в гости?

* * *

— А почему ты передо мной дуру из себя корчила?! — проворчала Лариса, после того как Алена поведала о всех своих приключениях, умолчав, разумеется, о том, что связано со следователем Терещенко.

— Я не думала, что это так выглядит, — искренне призналась она и добавила: — Вообще-то я пыталась держаться естественно. Неужели в таком состоянии я действительно похожа на дуру?

— Несомненно. И кого ты подозреваешь?

— Генку Харитонова подозреваю, по крайней мере, в убийстве собственной жены, — не краснея, соврала Алена.

— Ну конечно! — фыркнула Лариса. — Он убил Ольгу, а потом кто-то убил всех остальных, подражая ему, да?!

— А что, если да?! Например, его Оксана, которая спит и видит, как бы свое счастье с Генкой устроить. Если ее любимого поймают и посадят, о каком счастье можно говорить? Вот и мотив. Она могла сама поубивать всех девушек, чтобы обеспечить ему алиби. Могла, в конце концов, нанять кого-нибудь. Денег-то теперь у них много.

— Просто не пара, а маркиз де Сад с любовницей! — снова фыркнула Лариса. — Слишком сложно. Если бы Генка хотел навсегда избавиться от Ольги, он устроил бы более простое убийство. Тысячи ведь способов существуют: она могла попасть под машину, ей на голову мог свалиться кирпич — да мало ли что еще? Но убивать жену в собственной квартире — слишком идиотский поступок даже для мужчины.

— А если он тайный психопат? Если он сначала убил, в порыве гнева, когда она не захотела мириться, а потом подстроил все?

— Да нет. — Лариса покачала головой. — Он не способен врать. Даже когда он пропадал на два дня, особенно перед женой не выкручивался, всегда говорил одно и то же. Нет у него ко вранью ни таланта, ни желания. А чтобы все так подстроить, нужна прямо-таки гениальная хитрость!

— Я вот давно хочу тебя спросить: ты ведь была с Лялькой в ту ночь?

— Ну, не всю ночь, — Лариса задумалась. — Мы выпили по чашке чаю, и я пошла домой.

— Неужели тебе не пришлось ее успокаивать?

— Нет, — Лариса неопределенно хмыкнула. — Знаешь, она ведь сама меня выпроваживала. И вообще вела себя так, словно ждала кого-то. — Она вдруг смутилась и побледнела. — Хотя не знаю… Тогда мне так показалось, но скорее всего она хотела остаться одна.

— Так ты ушла когда?

Лариса, похоже, растерялась; губы ее предательски дрогнули. «Она что-то знает, но не хочет говорить», — решила Алена.

— Кажется, в двенадцать. Но точно сказать не могу, потому что часы дома забыла, — явно соврала Лариса и усмехнулась.