— Вот и я говорю — странно!

— Удалось ей деньги занять?

— Не знаю. Больше я с ней не общалась.

— Вы же были с ней приятельницами?

— Можно и так сказать.

— Почему же, когда услыхали скандал возле их квартиры, не вышли посмотреть, что происходит?

Теперь Алена имела все основания обидеться. Она даже покраснела от возмущения:

— Уж не знаю, за кого вы меня принимаете, но я не имею обыкновения влезать в чужие семейные разборки. Если ссора выходит за рамки квартиры, по-моему, неприятно продолжать ее на глазах у любопытствующих соседей. И долг каждого нормального человека в такой ситуации — оставаться в стороне.

Он явно смутился и перевел разговор в другое русло:

— Так вы не знаете, зачем вашей соседке нужны были деньги?

— Я думаю, что на машину. Она хотела машину купить, может быть, не хватало.

— Она хотела? Для себя?

— Нет, что вы! — хохотнула Алена. — Она хотела сделать мужу подарок. Сюрприз, так сказать.

— А она понимала в машинах?

— Лялька?! В машинах?! Да она «Москвич» от «Жигулей» не отличала. У Костика спрашивала, какая лучше.

— А кто такой Костик?

— Костик? — Алена замялась, почувствовав себя клубком, который вот-вот начнут раскручивать. Она прекрасно знала правила этой игры — если сказал «а», то «б» из тебя непременно вытянут. Теперь придется рассказать и о Бунине, хотя это уже совсем лишнее для следовательских ушей. — Константин мой приятель. Он заходит в гости. Вот недели две назад зашел, и Лялька зашла за чем-то, за подборкой «Оберега», по-моему. Ну, ее в последнее время увлек наш «семейный» раздел, где всякие психологи, сексологи и прочие изгаляются на тему супружеских отношений. Тогда ее рекламный ролик на экранах еще не появился. Лялька призналась, что хочет купить мужу автомобиль сюрпризом, а поскольку Костя за рулем уже лет десять и других знакомых, которые знали бы о машинах так же хорошо, как он, у нее нет, то попросила его посоветовать. Ну, он сказал тогда, что «Жигули» не в пример лучше «Москвича», и пообещал помочь выбрать.

— И больше он с ней не общался?

— Нет. Если бы общался — он бы рассказал. Мы все время шутили, что Лялька своему мужу такое в подарок преподнесет, что он не обрадуется. Купит какую-нибудь рухлядь втридорога, ну и все такое.

— Константин Бунин… кто он? — Терещенко записал что-то в блокнот. Алена прокляла себя в этот момент. Если даже Бунин никакого отношения к убийству Ляльки не имел, то ее-то он точно шлепнет. Еще бы — так подставить человека! Да он сроду никаких отношений с милицией не имел. Теперь вот, по вине ее длинного языка, непременно заимеет!

— Кто бы он ни был, Лялька со своими тремя тысячами его не интересовала, — отчеканила она.

— А все-таки?

— Он работает в рекламном агентстве. Организовывает презентации, фестивали и прочие мероприятия под спонсорство. Словом, сводит спонсоров и нуждающихся в них людей. Вполне законно, между прочим. Он за неделю больше зарабатывает, так что убивать за две с половиной тысячи не стал бы.

— За три.

— Взяли-то только две с половиной.

— Чувствую, что общение с Харитоновым прошло очень конструктивно. А почему вы чай не пьете? — Он вдруг улыбнулся и взял из вазочки шоколадную конфету.

— Что-то расхотелось, — буркнула Алена. Милашкой он ей больше не казался.

— Тогда давайте поговорим о Геннадии Харитонове.