— Естественно, торопится. Имей я на руках такое, тоже бы спешил. И все-таки, Ваня, ты меня очень огорчил. Иди вниз, там кабинет помощника, Виктор его зовут, объясни ему все, что нужно. Да не перепутай ничего, Толстяк…

Колесников поднялся и, сопя, удалился.

— Ну что, Ярый, кончилась малина, а? — снова заговорил Трубин. — Не на ту карту поставил, голуба, не на ту.

— Да я уж и сам все понял, — испуганно пролепетал урка. — Но ведь выбора особого не было.

— Раньше не было — скоро может появиться, — усмехнулся Трубин. — Хочешь на меня работать? У тебя опыт есть, голова вроде тоже. Пригодишься…

— Да я с удовольствием! — обрадовался Ярый. — Только прикажи, Петро, что хочешь сделаю.

— Сделаешь, куда денешься, — жестко проговорил Трубин. — Как только пленки будут у меня, уберешь этого жирного ублюдка.

— Ваню-то? — без малейшего удивления переспросил урка. — Легко. Тело уничтожить?

— Да, чтобы и запаха его смердящего на этой земле не осталось. А потом я посмотрю, как с тобой быть. Если будешь служить верой и правдой — оставлю, нет — уберу. Ну, ты сам все понимаешь.

— Конечно, хозяин. Но я буду служить, не сомневайтесь.

— А с этими пленочками я генерала в один миг со света сживу. Он у меня и дня на службе не останется, а без своих погон и должности ему в организации места нет. Правильно говорю?

— Это точно! — радостно подтвердил Ярый. — Хозяин должен быть один — это ж ясно как день.

— А ты и вправду башковитый, — подобрел Трубин. — Мне такие нужны. Кстати, та девчонка, что со мной на даче была, ее уже никак найти нельзя? — В его голосе вдруг послышались грустные нотки.

— Теперь уже нет. Лысун с архивом сгинул, а их адреса знал лишь он один. Что, приглянулась девка?

— Есть немного. Зацепила она меня, стерва. Ладно, забудем. Разбирайся быстрее с Толстяком и приходи. После смерти Завряжного много незавершенных дел осталось, так что работы на всех хватит. Скоро я один займу его место и буду властвовать не хуже, чем он. Не то что Москву — всю Россию к рукам приберу…

Послышались шаги, вернулся Ван Ваныч. Сел, тяжело отдуваясь после подъема по лестнице, и просипел:

— Все, сообщение ушло. Теперь нужно ждать.

— Только не здесь, Ваня, — строго проговорил Трубин. — Он на тебя выходил, значит, езжай домой и там жди. Загляни на всякий случай в почтовый ящик — вдруг там уже ответ лежит. У тебя, кстати, какая квартира, а то я подзабыл?

— Сорок восьмая. В гости собираешься?

— А что, не пустишь? — Трубин усмехнулся.

— Конечно, пущу, какой разговор.

— Ну вот и договорились. Отправляйтесь.

— А деньги?

Трубин тяжело вздохнул и удалился, ничего не сказав. Через пару минут вернулся.

— Держи, здесь ровно триста тысяч. За каждую копейку головой отвечаешь.

— Да не волнуйся, Петро. Если тот Худой свои обещания выполнит, то я уж не подкачаю.

— И не вздумай с ним играть, а то еще испугается и в Останкино побежит.

— Что ж я, совсем без мозгов, что ли? — обиделся толстяк. — Мне еще жить хочется. Правильно, Ярый?

— А кому не хочется, — хмыкнул тот.

— Вот и я о том же. Так что, все сделаю, Петро, в лучшем виде.