У Дразири не было крыльев. Может, они утратили их в процессе эволюции. Может, крыльев у них никогда и не было. Но цвету крыльев их бога могла бы позавидовать космическая туманность. Это была та же причина, по которой древние греки высекали апофеоз человеческого совершенства в мраморе всякий раз, когда хотели изобразить бога. Это был идеал и идея, концепция парения в облаках на крыльях цвета звездного огня, неподвластных гравитации. Неподвластных миру.

Я прочитала файл вдоль и поперек. В нем не было ничего, что могло бы подсказать мне, почему Дразири объявили крестовый поход против Хиру. Мир Хиру представлял собой уникальную систему с необычайно редкой комбинацией элементов в атмосфере и почве, которая обеспечивала их выживание. Подобных миров больше не было, что поясняло, почему, будучи развитой расой, они никогда так и не распространились по галактике. Они не представляли никакой угрозы. Они были привязаны к родной планете. Зачем же их убивать? Что они могли такого сделать, чтобы заслужить полного истребления?

Возможно, это было просто делом принципа. У Дразири теократическое общество, возглавляемое Богом-королем. Их священство выступало законодателями. Может, когда они вышли в космос, священники заволновались, что их общество не переживет столкновения с другими цивилизациями, и они будут свергнуты. На Земле, когда папа Урбан II хотел укрепить свою власть, он начал первый крестовый поход. Возможно, священники Дразири решили, что крестовый поход будет отличным способом остаться у власти. Они огляделись, увидели своих ближайших соседей и произнесли: «Эти создания уродливы и ужасно пахнут. Они станут удобным врагом. Давайте убьем их во имя нашего исключительного Бога.»

- Прекрасного, - сказала мама Шона позади меня.

- Дразири - красивый народ. Отсюда понятно, почему у них должен быть прекрасный бог.

И как же плохо, что их религия настолько уродлива.

- Спасибо, что спасла моего сына, - сказала она.

- Не нужно благодарности. Я люблю его. - Это был первый раз, когда я сказала это вслух. Сказать ей об этом было намного проще, чем Шону.

- Он тоже тебя любит.

- Я знаю.

- Меня зовут Габриэль.

Я встала.

- Рада с вами познакомиться.

Она шагнула навстречу и обняла меня. Я обняла её в ответ.

- Простите, что пришлось связать вашего мужа.

- Ты же хранительница, - ответила она. - Он не обиделся. Нам обоим очень жаль. Шон не рассказывал нам. О Нексусе или Уилмосе, ни о чем из этого. Обычно он приезжает домой на Рождество. Я позвонила ему, а он казался таким отстраненным. Я почувствовала, что теряю своего ребенка.

- Это моя вина, - сообщила я. - Нексус и Уилмос. Я взяла его в Баха-чар. В тот момент, когда он вошел в магазин Уилмоса, я поняла, что потеряла его, по крайней мере, на время. Вселенная очень большая и шумная.

Она покачала головой.

- Дело не в тебе. Это в его крови. Он хотел испытать себя. В венах моего сына течет кровь Аууль. Он всегда был беспокойным. Земли было просто недостаточно. Я всегда волновалась, что потеряю его в какой-нибудь глупой войне в тысячах милях отсюда. Я понятия не имела, что почти потеряла его на Нексусе. Я оторвала бы Уилмосу голову, если бы Шон мне позволил. Для него это была идеальная ловушка. Он бы не вырвался, если бы не ты.

- В конце концов, он бы это сделал.

Она снова покачала головой.

В дверном проеме возник лорд Сорен, и деликатно прокашлялся.

- Прошу прощения.

Она кивнула.

Я встала и подошла к лорду Сорену.