– За ослов, – уточнил Пирогов.

– Хорошо бы, чтобы это оказалось шуткой, – произнесла Люда. – Только Ира уже призналась, что это не шутка. Есть такая хорошая пословицу про горящую шапку…

– А еще есть стихотворение у Вознесенского, – перебила ее Ирина. Она надевала перед зеркалом шубу. – «Сколько дур на свете! Как микробов в воздухе!»

– Да-да, – поторопился блеснуть осведомленностью Вешний. – Помню! Когда я учился в литинституте, он вел у нас семинары…

– Первая строчка, если не ошибаюсь, звучит иначе: «Сколько звезд!» – поправила Люда.

– А нам разрешено выходить на улицу? – то ли к одноклассникам, то ли к дырке в стене обратился Пирогов.

– Разрешено все, что не запрещено! – тоном опытного правозащитника заявил Вешний.

– В конце концов, я могу сходить в туалет? – риторически добавила Ирина и посмотрела на Белкина и Пирогова. – Что вы сидите? Выходим все!

Про Люду она как будто забыла. Белкин и Пирогов не заставили себя долго упрашивать и стали одеваться.

– А давайте его тоже разыграем, – негромко произнес Белкин таким тоном, словно был полностью уверен, что выстрелы и ультиматум – это шутка. – Скажем, что мы позвонили в РУБОП Новикову и пожаловались.

– А что такое РУБОП? А кто такой Новиков? – почти одновременно спросили Пирогов и Вешний.

– Управление по организованной преступности, – ответил Белкин. – А Новиков – это его начальник.

– Чей начальник? – спросила Ирина, остановившись на пороге и обернувшись.

– Земцова начальник, – заикаясь, пояснил Белкин. Он почему-то испугался такой резкой реакции Ирины.

– А разве Земцов работает в милиции? – удивился Вешний.

– Конечно. Он мне лично удостоверение показывал, – соврал Белкин, чтобы не признаваться, что шарил по карманам куртки Земцова.

– Вот что делается! – посетовал Пирогов, не вполне отчетливо понимая, что же на самом деле делается.

– Замечательно, – проворчала Ирина, перешагивая через порог. – А мне он говорил, что работает в какой-то охранной структуре… Хорош работник милиции! Обратите внимание – из-за таких работничков, как Земцов, мои вкладчики как раз и не получили денег!

Одеваясь на ходу, Пирогов суетился за спинами одноклассников, не зная, с кем встать рядом. При этом он наступал на пятки всем.

– Только дурить нас может, – поддержал он общую тему, но его голос заглушил скрип снега под каблуками туфель и ботинок.

Пирогов плотно прикрыл за собой дверь, не заметив, что в комнате осталась Люда.

Глава 27

ЖЕМЧУЖИНА

Когда голоса одноклассников стихли, Люда приблизилась к столу, склонилась над тарелкой, которую Пирогов час назад до блеска вытер хлебным мякишем, и осторожно взяла свинцовую дробинку. Минуту она рассматривала ее, перекатывая, как жемчужину, по ладони. Затем подняла лицо и посмотрела на черную дыру в стене.

– Отпусти меня. Пожалуйста, – произнесла она. – Мне к мужу надо…

Не дождавшись ответа, Люда взяла с дивана куртку и вышла в прихожую. Стоя у зеркала, она причесалась, стянула волосы на затылке красной резинкой и стала рассматривать багровый синяк на шее.

«Господи, зачем я это сделала?» – подумала она и закрыла лицо ладонями.