– Александер! – прошептала Полли: ее смущало присутствие Эрика. – Я так рада, что ты не сердишься!

– Сержусь? Что ты! Я просто не ожидал. Я столько месяцев томился на заседаниях, что успел забыть, как красива моя любимая женушка. Тебя встретил Эрик?

Полли заглянула мужу через плечо.

– Да, он был так добр, что напоил меня кофе.

– Кофе? Мог бы дать тебе чего-нибудь посущественней. Готов поспорить, у тебя весь день ни крошки не было во рту. Я знаю тут неподалеку отличный ресторанчик – лучшая еда в Вашингтоне. Пойдем туда и отпразднуем твой приезд, а потом я покажу тебе свою квартирку.

– Да я не так уж хочу есть… – начала Полли. Она была счастлива оттого, что Александер не сердится. И еще оттого, что он работает, как ей и говорил.

– Ну пожалуйста, – мягко настаивал Александер. – Ко мне приехала жена, и я хочу отметить это событие. Ты, наверно, хочешь умыться с дороги. Ванная комната внизу, с той стороны прихожей. Я сделаю несколько звонков, и мы пойдем.

И Полли отправилась в ванную. Душа ее пела от счастья. Моника ошибается: Александер ее любит. Он так обрадовался, когда ее увидел! Он просто забыл позвонить ей и пригласить сюда. Неудивительно: ведь у него столько дел! Но на самом деле он добрый, нежный и любящий. Больше Полли в этом не сомневалась.

Александер и Эрик молча провожали Полли взглядами. Как только она скрылась, улыбки их погасли. Александер взял Эрика за руку; глаза его сделались стальными.

– У тебя есть ключ от моей квартиры?

Эрик кивнул.

– Отлично. Отправляйся туда немедленно. Эллисон оставила халат в ванной и кое-какие вещи в спальне, в третьем ящике гардероба. Убери розовый шампунь, лишнюю бритву и зубную щетку. Я приведу Полли домой в десять. До десяти все должно быть готово.

– Будет сделано. – Эрик снял с вешалки плащ и уже направился к лифту, как вдруг вспомнил, что так и не задал Александеру «вопроса дня».

– Александер!

– Да?

– Вы проголосовали за закон об ограничении?

– Совершенно верно, – с улыбкой ответил Александер.

– Хозяин «Рэдисон» будет недоволен, – заметил Эрик. Ему было не по себе. Он терпеть не мог чувствовать себя виноватым – особенно когда сам ни в чем виноват не был.

– Не припомню, Эрик, чтобы я просил тебя заботиться о хозяине «Рэдисон».

Несколько долгих секунд они смотрели друг другу в глаза. Наконец Эрик повернулся и почти бегом бросился к лифту. У Александера Гранта короткая память, думал он. Ничего, когда-нибудь он пожалеет, что так легко отказался от Эрика. Настанет день, когда он приползет к нему и будет умолять о помощи. Тогда-то Эрик на него посмотрит! Нет, он, конечно, поможет; но не забудет сказать при этом: «Я же вам говорил…»

– Что ты, Александер, здесь очень мило! Такая прелестная квартира! – восторженно восклицала Полли, осматривая квартиру Александера с двумя спальнями, которую он только что назвал «своим вашингтонским домом».

– Рад, что тебе нравится. Но, по-моему, здесь тесновато. И вообще, совсем не то, к чему мы с тобой привыкли.

– Но, Александер, разве наш дом не везде, где мы вместе? – напомнила Полли. – Разве не для этого мы помирились?

Александер хотел снять пальто, но Полли, зайдя к нему за спину, стянула пальто быстрее, чем сенатор успел возразить.

– Полли, я могу раздеться и без няньки, – проворчал он.