– Нет, – быстро ответил Блейк. – Руди не скажет мне ничего такого, чего я не знал бы сам. Свет тут ни при чем. Этот снимок показал нам, на что ты способна. На пленке ты превращаешься в другого человека. Сирина, это талант, а талант нельзя зарывать в землю! Корпорация «Эшли» будет счастлива с тобой работать. Они знают, что такое красота, а ты, Сирина, – олицетворение красоты.

Сирина открыла рот, собираясь возразить, – но что она могла сказать? Она не умела спорить – стеснялась и боялась обидеть собеседника. Расстроенная, она повернулась к Дейни.

Та пожала плечами.

– Не станешь же ты отрицать, что на этом снимке ты прекрасна. Прекрасна! И совершенно естественна.

– Это фотография прекрасна, а не я. Я же работала, а не позировала. А если вы поставите меня перед камерой и начнете говорить, как мне надо выглядеть, – да я просто умру от страха! А все эти люди, которые работают с моделями – стилисты, парикмахеры, гримеры… Я буду их стесняться. И мои фотографии будут расклеены везде – на улице, в универмагах… Нет, я не смогу.

– Разумеется, сможешь! Ведь работать с тобой будем мы – я и Блейк… – По дороге Дейни придумала немало доводов, чтобы рассеять опасения застенчивой девушки, но все они пропали впустую. Дейни поняла, что Сирина ее не слушает. Она смотрит на Руди.

С тех пор, как они стали любовниками – Сирине казалось, что с той ночи прошла целая вечность, – девушка ждала, когда же Руди заговорит с ней о будущем. Когда скажет, что они должны пожениться, нарожать много детей и жить долго и счастливо. Однако Руди молчал. Сирина не сомневалась, что он ее любит, но сейчас ей пришло в голову: ведь Руди выше всего ценит успех. Может быть, он не хочет жениться на «просто Сирине», ничего еще не сделавшей, ничего не добившейся в жизни? А если она станет «Женщиной Эшли», может быть, тогда он сочтет ее достойной себя?

Забыв о Блейке и Дейни, строящих за нее планы на будущее, Сирина подошла к Руди, прижалась к нему, обняла и положила его руки себе на плечи.

– Что же мне делать? – тихо спросила она, подняв на него большие доверчивые глаза. – Как ты думаешь?

Руди нежно поцеловал ее.

– По-моему, у тебя все получится, – ответил он.

– Ты думаешь, я должна согласиться?

Руди со вздохом пожал плечами. Он не знал. Прежний Руди не раздумывая сказал бы, что нельзя упускать свой шанс – но то был прежний. Новый Руди боялся за нее и не хотел выставлять ее красоту напоказ.

– Я думаю, что у тебя получится. А хочешь ты этого или нет – тебе решать. Это твоя жизнь. Я не могу решать за тебя.

– А если я попрошу, чтобы ты решил за меня? – настаивала Сирина.

Руди грустно улыбнулся и обвил руками ее стройную фигурку, словно защищая от всех будущих невзгод. Сирина положила голову ему на грудь и слушала, как бьется сердце. Она сделает то, что он захочет. Если скажет: «Попробуй» – она будет стараться, как только может; если скажет: «Откажись» – с радостью откажется. Фотография – это только фотография. Любовь – это все.

– Не знаю, детка, – вздохнул Руди. – Ты заработаешь кучу денег… Конечно, это лучше, чем таскать кабель… Не знаю. – Он зарылся губами в ее волосы. Они были мягкими, как шелк, и пахли апельсином. – Я хочу только, чтобы ты была счастлива.

– Я или мы? – уточнила Сирина, поднимая голову и глядя ему в глаза.

– Чтобы мы были счастливы, – без колебаний ответил Руди.