Блейк понимал, отчего так случилось: дух борьбы и соперничества, свойственный ей во всем, Дейни внесла и в любовь. Он восхищался ее энергией, настойчивостью, стремлением к успеху. Не понимал только, зачем она пытается взять верх над ним. Когда-нибудь, – думал Блейк, – когда Дейни взойдет на свою вершину, ненасытный призрак исчезнет навсегда, и она вернется. А пока остается лишь надеяться и ждать.

…Дейни закончила свою историю и откинулась в тень, на спинку стула. Она уже немного успокоилась и теперь прислушивалась к себе, пытаясь понять, чего больше в ее чувствах – горя или злости.

– Не хочешь поплакать?

Их головы почти соприкасались: ее – пепельно-белокурая, с волосами до плеч, его – черная и такая же длинноволосая. Словно две половинки разбитого сердца.

Дейни раздраженно потянулась за бокалом. Слезы – признак слабости, а она не собиралась проявлять слабость. Даже перед любимым.

Блейк поднял руку и провел пальцем по тыльной стороне ее ладони, ощутив такой знакомый ответный трепет.

– Не хочу, – сердито ответила она, досадуя на себя за неуместное волнение. Не хватало еще растаять от его мимолетной ласки!

– Дейни! – предостерегающе произнес он.

– Ладно. – Она ткнула соломинкой в кусочек льда, но промахнулась. – Хочу. И реветь, и визжать, и кататься по полу. Но не буду.

– Может быть, тебе станет легче.

Он вновь коснулся ее руки, и Дейни снова промахнулась. Оставив игру со льдом, она выпрямилась и отодвинулась от Блейка – от его влекущего запаха, точеного лица, от его испытующего взгляда.

– Блейк, я же его считай что скинула! – горячо и раздраженно заговорила она. – Он и в молодости-то ничего не понимал в рекламе, а сейчас стареет и теряет последние мозги. Пока агентство на вершине, но любому, у кого есть глаза, заметно, что оно сползает вниз. Черт, я уже почти сидела в его кресле!

Дейни подняла два пальца как символ близкой победы, и Блейк вспомнил, как каждый вечер, перед тем как заснуть рядом с ней, подносил эти хрупкие изящные пальцы к губам. Как он тоскует по ней! А она? Дай-то Бог, ведь она не будет счастлива, пока не научится любить… Отогнав назойливые мысли, Блейк прислушался к ее словам.

– И все бы вышло, если бы не Фред! Боже, какая я дура! Не зря отец говорил, что я не умею учиться на своих ошибках. Пора бы уже усвоить!..

– Дейни, ради Бога! – Блейк расхохотался и откинулся на стуле, поднося к губам стакан. Виски мерцало на темном фоне: черная рубашка, черные волосы, черные глаза, оттененные золотистым сиянием кожи – словно ночь в пустыне, освещенная яркой луной. – Забудь ты о своем отце! Он вбил тебе в голову всю эту чушь! «Если ты не на вершине, ты – ничто!» Припомни, любовь моя, именно из-за этой ерунды мы и разбежались в разные стороны. – Он снова легко коснулся ее руки. – И именно эта ерунда привела тебя… туда, где ты сейчас.

Дейни вздернула подбородок, губы ее сжались в ниточку.

– Тебе легко говорить. Тебе все дается шутя, ты не знаешь, что такое поражение.

Блейк отмахнулся от резких слов Дейни. Он знал, что сейчас ее устами говорит призрак.

– Дейни, твоя «вершина» – миф. Как бы высоко ты ни забралась, всегда найдется кто-то еще сильней, еще богаче.

– Думаешь, я мечтаю стать султаном Брунея? – выпалила Дейни.

«Ну вот, Дейни Кортленд бросается в бой. Милая, смешная! Если бы только она умела с юмором относиться к себе!»

– Все, чего я хочу – быть хозяйкой своего дела.