– Вы специально изучали наш рынок? – выдохнула пораженная миссис Зелости.

Руди склонил голову. В глазах его светилась рыцарская преданность.

– Потому что мы верим в вашу продукцию, – признался он.

Наступила тишина. Руди почти слышал, как скрипят мозги почтенной пары. Он знал, о чем они думают. Миссис Зелости представляет себя в роли женщины, которая носит обувь «Апач». Мистер Зелости задумался о детях: что, если он оставит им не просто процветающее дело, а целую обувную империю?

Руди улыбнулся. Слишком просто, даже неинтересно. Осталось получить их подписи – и делу конец.

– Мистер и миссис Зелости, мы принесли с собой образец контракта – просто чтобы вы ознакомились с тем, как работает рекламный бизнес. Возможно, вы захотите показать его вашим юристам – но, по совести сказать, контракт чрезвычайно прост, а время – деньги. Вы – опытный бизнесмен: вы, несомненно, разберетесь в условиях контракта и поймете, как выгоден подобный договор для наших клиентов.

Видите ли, когда мы покупаем для вас место в журнале или время на радио, журнал и радиостанция платят нам комиссионные. Так вот, эта сумма включается в ваш счет. Как в турагентстве. Вы оплачиваете процент от стоимости продукции плюс комиссионные. Процент обычный – двадцать пять процентов общей стоимости, не считая расходов на творческое оформление и воспроизведение, составляющих твердую ставку сто восемьдесят долларов в час…

Тем же вкрадчивым голосом Руди вытребовал себе добрых десять процентов комиссионных и отдельный счет за оригинальные идеи – за такие деньги можно было бы нанять сроком на год десяток лучших умов Америки. Бумаги скользнули на стол, мистер Зелости взял их в руки и начал просматривать. Он больше не слушал Руди; тот, не желая терять времени, повернулся к хозяйке дома «Апач».

– Знаете, – проворковал он, обходя стол и приближаясь к ней, – я предполагаю устроить что-то типа кампании Джорджии Холтен. Вы наверняка видели рекламу ее сумочек в журналах – «Вог», «Таун энд Кантри», «Архитектурал Дайджест». Прекрасно сработано. За эту кампанию отвечал я.

В яблочко! Миссис Зелости широко раскрыла глаза.

– Не может быть! – прошептала она.

– Согласен, эта работа далека от совершенства, к тому же она заняла несколько месяцев. Но в конце концов увенчалась успехом. Почему? Думаю, потому что Джорджия Холтен уловила идею кампании и работала со мной в одной команде. А у нее есть вкус, та, знаете ли, утонченность, что редко встречается в наши дни…

Миссис Зелости наклонилась к нему в ожидании нового комплимента. Мистер Зелости недовольно изогнул бровь. Но Руди ожидал подобной реакции; он оторвался от стола и метнулся назад, к Лоре.

– Мы понимаем, что это серьезное решение, – заговорил он, убирая папку в портфель, – и оставляем вас, чтобы вы могли обсудить наше предложение. Но прежде чем уйти, хочу пригласить вас посетить один из наших офисов. У нас вы получите индивидуальный подход, которого так не хватает в крупных агентствах. Мы – не бездушные наемники. Мы искренне желаем вам успеха. И чтобы это доказать, мы готовы провести первую кампанию бесплатно! Вы не будете платить ни за творческое оформление, ни за воспроизведение. Мы готовы работать день и ночь, чтобы обеспечить успех «Обуви «Апач»! Мистер и миссис Зелости, было большим удовольствием…

Владельцы «Обуви «Апач» хотели бы задать еще немало вопросов – но их смутила и обезоружила эта пылкая и, по всей видимости, искренняя речь. Руди поднялся, и они встали вслед за ним. Рукопожатия… обещания скоро, очень скоро позвонить… и пять минут спустя Руди и Лора были уже на улице.