– Ты… ты никогда не говорил…

– Конечно, нет. – Он широко и искренне улыбнулся. – Когда я охочусь за кем-то, я себя не обнаруживаю, а тебя было явно нелегко поймать. Мне надо было ждать. Теперь мне не надо больше ждать. Мы можем пожениться здесь. И чем скорее, тем лучше!

Алисса выбежала из комнаты, и он не стал ее задерживать. Она не могла унять дрожь, потому что уже не сомневалась в его решимости жениться на ней. Ее мысль начала бешено перебегать с одного предмета на другой, не отваживаясь задерживаться ни на одном конкретном аспекте их отношений.

Киран был с ней очень нежен, когда она болела, но так, наверное, повел бы себя каждый. Он был добр к ней, когда они летели в вертолете, и был рядом, когда она в нем нуждалась. Киран рассердился, когда Эндрю Доддс напугал ее своими россказнями про вулканы, но это была всего лишь попытка сильного мужчины защитить женщину. То же самое сделал бы каждый приличный мужчина.

Но он не стал бы целовать ее, ведь так? Он не стал бы все время наблюдать за ней, как это, кажется, делал Киран. Но кто-то, объятый такой страстью, рано или поздно, заговорил бы об этом. Как-нибудь обнаружил бы свои чувства. Проблема состояла в том, что Киран не такой, как другие люди. Он мыслит совершенно по-другому. Она не знала, как ей выйти из этого затруднительного положения. Алисса даже не была уверена, что хочет что-то предпринять. Конечно, она могла потребовать возвращения домой, но даже и думать не могла об отъезде. Алисса не хотела покидать детей и вынуждена была признать, что в глубине души никогда не хотела покидать Кирана. Но это ее слишком пугало. Где будет ее место в его занятой властной жизни?

Алисса страшно удивилась тому, что так тщательно обдумывает это предложение. Она никогда даже и не мечтала ни о чем подобном, а теперь перебирала возможные варианты так, как будто они были реальностью.

После полуночи она сошла вниз и была немало раздосадована, когда поняла, что, пока она нервно ходила взад и вперед, Киран скорее всего спокойно спал, а его ум отдыхал после ошеломляющего выступления.

Она действовала очень осторожно и даже не подумала о том, чтобы сделать бутерброд с сыром. Сегодня Киран не сможет зайти и повеселиться. Быстро согреть чай и тут же отступить. Ей было трудно сосредоточиться даже на том, ради чего она сошла вниз. Алисса знала, что завтра будет совершенно измучена. Киран проснется рано и будет работать, как всегда, – хорошо запрограммированный. Она стояла и с жалостью взирала на чайник, желая, чтобы он быстрее закипел. Вдруг к нему потянулась рука и выключила, и кто-то обнял ее сзади безо всякого предупреждения.

– Жажда, головная боль или нервная реакция? – тихо поинтересовался Киран, когда она вздрогнула от неожиданности.

Алисса хотела разозлиться и потребовать, чтобы ее немедленно отпустили, но почему-то не могла произнести ни слова. Казалось, что ей стало трудно дышать, и она просто продолжала смотреть на него через плечо с беспомощным выражением лица. Он наклонился и поймал ее губы. Поцелуй был таким пронзительно-сладким и нежным, что она даже не попыталась отодвинуться.

Алисса была покорной и охваченной переживаниями, поэтому ему не составило никакого труда развернуть ее в своих объятиях, осторожно притягивая к себе. Киран положил руку под шелковый водопад волос и поцеловал ее еще медленнее, и настойчивее, сжимая в объятиях, пока она не оказалась притиснутой к его телу.

– Все хорошо, Алисса, – пробормотал он, когда она издала короткий тревожный стон. – Я не допустил бы, чтобы что-то причинило тебе боль.

– Ты мог причинить мне боль, – прошептала она.

– Разве? – Киран откинул голову и заглянул ей в глаза. – Чтобы это стало возможным, тебе придется полюбить меня.