Странно, что в лесу совсем нет других животных. Ночью он иногда видел пятнистого оленя, белку-летягу, иногда даже медведя, пробирающегося через валежник. Здесь никого не было.

Насекомое пронеслось перед самым носом — что-то вроде летающего паука, таких Гриффин еще не видел. Он включил эхо-зрение и нацелился на него. Жук был не слишком проворен, Гриффин быстро нагнал его и ударом крыла отправил в раскрытый рот. С некоторым беспокойством он раскусил жука и… ничего не почувствовал.

Гриффин удивленно раскрыл глаза и в замешательстве огляделся, шаря по сторонам локатором. Но ведь рядом не было никаких признаков жука. И он ощущал его крылом, потом во рту…

Он попробовал снова. На этот раз нацелился на какого-то странного мотылька, догнал его и со всей тщательностью отправил кончиком левого крыла в рот. Он ощутил тонкую ткань его крыльев, затем сомкнул челюсти. Последовала короткая вспышка света, слабый хлопок, и мотылек как бы растаял. Ничего.

Тяжело дыша, Гриффин опустился на ветку, прижался к коре.

Жуки были ненастоящие!

Они были просто сгусток света и звука. Что еще здесь ненастоящее? Может, эти деревья без запаха? Его глаза с беспокойством оглядели ветку, листья. Здесь были чуть раскрывшиеся почки, были полностью распустившиеся большие листья, а были увядшие, свернувшиеся, которые едва держались на ветке. Весна, лето и осень на одном дереве одновременно? Так не бывает! Все это место ненормальное.

И тут он увидел ее. И сразу же узнал.

— Луна! — крикнул он.

Она коротко взглянула на него, потом повернулась, чтобы разглядеть получше. Когда она подлетела ближе, его сердце подпрыгнуло. Это точно была Луна! Она повисла на конце его ветки и смотрела на него с удивлением.

— Как ты оказалась здесь? — воскликнул Гриффин. От головокружительной радости слова неудержимо лились из него. — Это очень странное место, Луна! Ты заметила, какие здесь деревья и жуки? Ужас! Колючие жуки, которых нельзя есть! А здешние летучие мыши, ты говорила с ними? Мягко говоря, они странные. Они все твердили мне, что я свечусь!

— Ты светишься, — сказала она.

— О! — Он опешил. — Ты тоже это видишь? А я не вижу, совсем не вижу никакого свечения.

— Будто твоя шерстка пропитана звездным светом.

Гриффин замолчал, заметив блестящие рубцы на ее крыльях. Но шерсть не выглядела поврежденной. Это чудо, что она так быстро выздоровела. Наверное, у старейшин есть изумительные лекарства.

— Ты здорова, — произнес он с облегчением. — Мы так беспокоились за тебя. Мама сказала, что ты могла умереть.

— О чем ты говоришь? — спросила Луна.

Он заморгал. Может, никто не рассказал ей, как тяжело она была ранена? «Очень может быть, — подумал он. — Не стоит пугать ее, когда ей нужны покой и отдых».

— Прости, что так получилось, — сказал Гриффин. — Знаешь, соломинка упала прежде, чем я успел подумать. Я просто…

Ее недоуменный взгляд заставил его умолкнуть. Казалось, Луна не имела ни малейшего представления, о чем идет речь. Неужели это ужасное происшествие выпало из ее памяти? На секунду он даже обрадовался. По крайней мере, она не будет помнить страх и боль — и то, что все произошло по его вине.

Да это и неважно. Главное, сейчас Луна здесь, и все снова будет хорошо. Она найдет выход, придумает, что сделать. Она всегда что-нибудь придумывала.

— Луна, как здорово, что ты здесь, а то я уже совсем было испугался.