Изменить размер шрифта - +
 – Вы ухитрились четыре года ускользать почти от целой армии преследователей. Думаю, вы сами – грозный человек, мистер Маккей.

– У каждого из нас свое поле боя, мистер Морган. Ваше – на заседаниях правлений банков.

– Мистер Дэвис считает, что правление банка – это рычаг к контролю над Вандербильтом. Думаю, он прав: деньги – единственное, что понимает мистер Вандербильт, единственное, что он уважает. Я почту за честь помочь вам, мистер Маккей. Эти доказательства... вызывают отвращение. Полагаю, вы сможете ускользать от охотников еще несколько дней?

 

От нервного напряжения Энни чуть не заболела. Все зависело от этой встречи: в следующие полчаса решится, смогут ли они с Рейфом жить нормальной жизнью или им придется всегда быть беглецами. Рейф хотел, чтобы она осталась дома, но она не могла. Слишком многое было поставлено на карту. И в конце концов он смягчился, возможно понимая, что томиться в ожидании будет для нее еще тяжелее, чем знать, что происходит здесь.

Револьвер Рейфа удобно устроился у поясницы. По дороге в кабинет командора Вандербильта Рейф брал на заметку всю окружающую обстановку. Этуотер делал то же самое.

– Ты видишь этого парня – Уинслоу? – прошипел он, и Рейф отрицательно покачал головой.

Кабинет Вандербильта был роскошно обставлен, гораздо более пышно, чем комната, в которой их принимал Дж. П. Морган. Кабинет банкира должен был производить впечатление процветания и вызывать доверие – в намерения Кор-нелиуса Вандербильта входило выставлять напоказ свое богатство. На полу лежал шелковый ковер, над головой висела хрустальная люстра; кресла обтянуты тончайшей кожей, панели сделаны из самого дорогого красного дерева. Энни ожидала увидеть в большом кресле у громадного письменного стола дьявола с жестокой ухмылкой, но вместо него там сидел седовласый старик, который с годами становился все более фупким. Только в глазах все еще сохранился намек на ту безжалостность, которую он проявлял, создавая свою империю.

Мистер Вандербильт с удивлением смотрел на четверых людей, вошедших в его кабинет, полагая, что должен встретиться только с мистером Морганом, банкиром, обладающим достаточной властью, чтобы он мог согласиться принять его. Тем не менее он выказал им гостеприимство хозяина, прежде чем завести серьезный разговор. Здесь в кабинете разговоры всегда касались вопросов бизнеса, ибо по какой еще причине банкир мог просить о встрече с ним? Он гордился тем, что мистер Морган сам пришел к нему, а не ждал его визита в своей конторе. Это точно показывало, кто обладает большей властью. Вандербильт вынул часы и взглянул на них, намекая на то, что его время ценится очень дорого. Мистер Морган заметил это движение.

– Мы не отнимем у вас много времени, сэр. Позвольте представить вам федерального судебного исполнителя Ноа Этуотера и миссис и мистера Рафферти Маккей.

Федеральный судебный исполнитель? Вандербильт внимательно оглядел старшего из мужчин. Ничем не примечательная личность. Он счел Этуотера не заслуживающим внимания.

– Да, да, продолжайте, – нетерпеливо сказал он. Все четверо пристально смотрели на него, и Энни сбило с толку полное отсутствие реакции на имя Рейфа. Наверняка человек, который потратил внушительное состояние, пытаясь разыскать другого и убить его, должен помнить имя своей жертвы.

Мистер Морган молча положил документы на стол Ван-дербильта. Это были не оригиналы, а копии. Следовало только довести до сведения командора, какой информацией они располагают.

Вандербильт взял первую страницу со слегка скучающим видом. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что именно он читает, и его взгляд снова метнулся к мистеру Моргану, а затем к Этуотеру. Он сел очень прямо.

– Понимаю. Сколько вы хотите?

– Это не шантаж, – сказал мистер Морган.

Быстрый переход