Оказавшись в очередной раз у Сабрины, Гленн преклонил перед Брайеном колена чуть не в буквальном смысле – сел, скрестив ноги, на полу подле его кресла.

– Когда-нибудь, сэр, вам поставят памятник в парке «Феникс». Вы величайший национальный герой Ирландии.

Брайен посмотрел на него с мягким укором:

– Боюсь, ты забываешь, что многие уже заслужили такую честь, начиная с тысяча шестисотого года, времен Рыжего Хью О’Нила. А вслед за ним были Вулф Тоун, Дан О’Коннел, Уилл О’Брайен, Джон Диллон, Джон Митчел, Чарли Парнелл. Да я целый день готов повторять тебе эти имена… К тому же, малыш, – продолжал Брайен, – вряд ли кому придет в голову ставить памятник героям в парке «Феникс». Ведь «герой» – слово нехорошее, от него несет тщеславием и самодовольством. А это грех. Человек начинает слишком много думать о себе и забывает об общих интересах, о людях, его окружающих. Нет, не герой нам нужен, а человек, выступающий на защиту праведного и честного дела, человек, у которого достанет терпения, решимости и, разумеется, мужества не дать себя запугать и отвлечь от достижения поставленной цели.

В тот день Сабрина и Гленн собрались на конную прогулку. Глядя им вслед, Равена заговорила наконец о том, чего всячески избегала, пока дети были дома.

– Матушка сказала, что завтра возвращается Роджер.

– Знаю, – вздохнул Брайен. – Сегодня сразу после ужина я уезжаю.

– И мы с тобой, Сабрина и я.

Брайен привлек к себе Равену и поцеловал в затылок. Волосы, некогда черные как вороново крыло, стали теперь не такими пышными, как в день, когда он впервые прикоснулся к ним губами, да и серебристые нити появились, но все равно Брайен и сейчас упивался ими.

– Когда-нибудь – и, возможно, очень скоро – мы будем вместе, клянусь тебе.

– Брайен!

– Нет-нет, дослушай меня, родная. Не могу я сейчас взять вас с собой. Что предложить взамен этого дома? Уют пещеры или лесной избушки?

– Но ведь тебе не надо больше скрываться.

– Верно, но есть еще разные дела, связанные с деятельностью Братства. В ближайшие три месяца мне придется разъезжать по всей Ирландии. А потом отправлюсь в Лондон – меня пригласили выступить в парламенте.

– Ну и я с тобой. Лондон мне всегда нравился.

– Что ж, насчет Лондона – вполне возможно, надеюсь, к тому времени все уладится. Но пока ты должна оставаться здесь. Подумай о Сабрине. Сейчас ей пятнадцать. Вспомни себя в этом возрасте. Нельзя ребенка повсюду таскать за собой, девочке нужно какое-то постоянство. И еще отец. Ему ведь всего несколько недель осталось, и я хочу, чтобы, когда он уйдет, вы обе были здесь. Ну пожалуйста, Равена, не настаивай, хотя бы ради меня, а?

Она улыбнулась и крепко обняла его за шею.

– Ты же знаешь, что тебе я никогда и ни в чем не могу отказать.

Брайен озорно подмигнул и, положив ей руку на живот, заметил:

– Забавно, что ты так сказала. Потому что я как раз собирался попросить тебя кое о чем поинтимнее.

Равена негромко рассмеялась и подставила губы для поцелуя.

Через некоторое время они поднялись в спальню и вышли на балкон. Где-то вдали гарцевали рядом Гленн с Сабриной.

– Ей сейчас почти столько же, сколько было мне, когда мы с тобой впервые отправились на прогулку, – сказала Равена.

Брайен кивнул:

– Неплохо глядятся, верно?

– Подумай только, какие линии могут скреститься. С ее стороны – Рыжий Хью О’Нил и Даниел О’Коннел.