– Вы меня не слышите, – отвернулся от окна Купер. – Я видел, как частота пульса Эйба удвоилась. Мгновенно. Значит, он управляет своей эндокринной системой.

– Ну и что? Приблизительно у тринадцати процентов сверходаренных наблюдается способность в той или иной мере управлять эндокринной системой.

– У двенадцати и двух десятых процента. Но вот что еще важнее. Он уложил четырех агентов. Вы что думаете, они не подготовлены к столкновению со сверходаренными, которые съехали с катушек? К тому же один из них был Бобби Куин. Я знаю, вы с ним не в ладах, но можете мне поверить: он лучший. Тут дело не только в управлении гормонами. А вот если Эйб наделен способностью физиолингвистики, то он, вероятно, сумел прочесть их телесный язык и предпринять ряд действий, основанных на их стойках.

– Такие способности могут сосуществовать, – сказал Итан. – Ваше моделирование базируется не только на физических симптомах. У вас обостренная интуиция.

– Но Эйб в «Гранд Сентрал» «перекидывался», как Шеннон. Он предвидел движения людей в толпе.

– Может быть, просто обнаружил проход?

– Не было там никакого прохода. Там даже вздохнуть было невозможно. А он шел, практически не снижая скорости. Он двигался и намечал пути отступления. Это все равно что решать квадратное уравнение и одновременно бежать марафонскую дистанцию.

Итан помолчал несколько секунд.

– Если вы правы…

– Именно так, – выдохнул Купер. – Я прав. И дело не только в том, что он наделен многими способностями, но и в их силе. У меня первый уровень, и я на тридцать лет моложе его. Но после того, что я видел сегодня утром, думаю, я бы не смог с ним совладать. А это означает, что, как ни посмотри, у доктора Эйбрахама Каузена нулевой уровень. И мне бы хотелось знать, откуда он у него появился.

Итан задумался:

– Мне нужно немного поразмыслить.

– Размышляйте.

За окном проплывал город. Тот самый Нью-Йорк, в котором Купер бывал бессчетное число раз. Но и совсем не тот же самый. Во всем чувствовалось тревожное напряжение, нервная дерготня. Америка способна выдержать удар, но в прошлом году на нее обрушилось множество сильнейших ударов. Взрыв в здании Новой фондовой биржи в марте, приведший более чем к тысяче смертей. Захват анормальными террористами городов Талса, Фресно и Кливленд, последний из которых сгорел дотла в ходе начавшихся беспорядков. Разрушение Белого дома и уничтожение семидесяти пяти тысяч солдат. И это не говоря об эрозии социального порядка: потрясение финансовых рынков, развал базовых служб, растущее недоверие к правительству, все более ожесточенный трайбализм.

Америка была способна вынести более чем один удар, но она пребывала в нокдауне, и свидетельства тому встречались повсюду. На перекрестках валялись пакеты с мусором, их черный пластик расходился по швам. Частные охранные структуры, вооруженные автоматическим оружием, охраняли роскошные апартаменты. Билборды рекламировали Мэдисон-сквер-гарден как «Приют для тех, кто чувствует угрозу». Ряды зданий словно смотрели на них глазницами окон, и Купер не сразу понял, что во многих из них нет стекол. Квартал, где прежде находились предприятия малого бизнеса, сгорел, стекла были выбиты, кирпичи почернели, внутри остались покрытые гарью руины. Граффити на покореженной откатной двери гласило: «МЫ ЛУЧШЕ, ЧЕМ КАЖЕМСЯ».

Купер вспомнил мелькание белого носка и задумался.

– Ну хорошо, – сказал Итан. – Но это только теория. Без каких-либо точных данных я не могу быть уверен.

– Ну, рискните.

– Ученые три десятилетия искали генетическую основу сверходаренных.