Гвен не заметила его отсутствующего взгляда.

— Я была восхищена возможностями Натана. Цвета его были ярче, чем я когда-либо видела. Цвета — я тебя скоро научу их видеть — это истинная сущность любого мага. Пока он не обучен, они обычно тусклые. Что выберет волшебник — тьму или свет, — определит радугу. У Азрана цвета серые и черные.

Темный Конь всхрапнул, но промолчал.

— Тика смогла научить меня немногому, но она понимала, что возможности у меня большие. И вот она попросила помощи у великого мастера. Знаешь, какое зрелище — такой величественный чародей в синих одеждах глядит своим суровым взглядом из-под капюшона на тощую, дрожащую девицу. Вот тогда, наверное, я в него и влюбилась. Его старший сын, Дейн, как раз заканчивал ученичество и должен был отправляться к другому мастеру из-под отцовского крыла. На его место в ученики он избрал меня. Я делала что могла, чтобы не обмануть его ожиданий. И чуть не убила саму себя своими стараниями. Я быстро училась, но стоило это мне многого.

Оба давно забыли о еде.

— Однажды, когда я изводила себя каким-то обыкновенным заклинанием, ко мне в комнату явился Натан. Лицо у него было такое печальное-печальное, и я подумала, что он меня сейчас выгонит. А он сел рядом на стул и заговорил. О своей жене, о Королях-Драконах, своих мечтах и… моем будущем. Создал у меня на глазах женский образ. — Она улыбнулась своим воспоминаниям. — Я тогда думала, что это самая красивая женщина, какая только есть на свете, и решила, что это его покойная жена. И спросила об этом. Оказалось — это я, только после того, как мои силы получат полное воплощение. Я была потрясена. У Тики никогда не было такой мощи. Он же наклонился и поцеловал меня. Просто поцеловал — и все. И вышел. А я смотрела на него молча, как дурочка. Леди жестко посмотрела Кейбу в глаза.

— Только гораздо позже я узнала, что перед этим он получил известие о том, что сын его Азран убил собственного брата.

— А что… что сделал Натан? — выдавил из себя Кейб.

— Сделал? Попытался простить. Привести его назад к свету. Но это ему не удалось. Азран погряз уже слишком глубоко. Своих учителей он успел сделать рабами. А еще он нашел искателей. И подчинил их.

— Искателей? Эта птица — ты назвала ее искателем?

— Вот именно. Никто не знает, откуда они взялись. Они древнее драконов. Гораздо древнее. Они жили где-то около Адской Равнины. Мало кто их раньше видел, и еще меньше дожило до того, чтобы об этом рассказать.

— А что они такое?

— Говорят, когда-то именно они правили этой землей. А теперь — ищут. Всегда и везде ищут информацию. Никто не знает зачем — думаю, это и Азрану неизвестно. Он их поработил, но едва ли изучил. И с них наверняка приходится не спускать глаз.

Припомнив силу и ловкость твари, Кейб поежился и кивнул.

— Я поняла, — продолжала леди Гвен, — что слишком изводила себя. Натан не требовал такого напряжения. И вообще мои уроки стали казаться после этого разговора простыми, проще некуда. Я старалась точно следовать его словам, и ошибок становилось все меньше и меньше. Скоро я начала понимать, что понемногу обретаю мощь. Через три года я была как та картинка. И тогда Натан сказал, что любит меня.

Ее глаза вспыхнули, глядя куда-то в пустоту. Она забыла о настоящем — даже о присутствии Темного Коня. Потусторонний скакун все еще прикидывался пасущимся, но Кейб заметил, что делает он это очень тихо. Через минуту она моргнула, вытерла одинокую слезу и продолжала:

— Драконьи Хозяева — это была идея Натана. Его и Ялака. Они решили сбросить Королей-Драконов, которые правили столько лет, сколько человечество помнило себя.