Изменить размер шрифта - +
Сполна используя маневренность самолета, Остин вдавил педаль поворота. Машина словно перевернулась в воздухе, и его взгляду открылась неглубокая лощина по другую сторону дюны. Прямо за гребнем притаилась дюжина всадников, растянувшихся цепочкой с шашками наголо. Солнце сверкнуло на обнаженных клинках серебристо-алым всполохом — он-то и привлек внимание Курта. Впрочем, шум мотора напугал лошадей — те в страхе сбились в кучу, и теперь всадники успокаивали скакунов. Пронесшийся над ними Остин ничего больше разглядеть не успел — через мгновение он был уже снова над пляжем. Пловцы почти достигли берега.

Сверху внезапно полетели ошметки дакрона. Оказывается, у всадников имелись не только шашки. Подняв голову, Остин увидел на крыле отметину — словно поточил когти тигр. Стреляли с пляжа. Мало того что тонкие стенки кабины — неважная защита от пуль, так Остин еще и сидел практически верхом на топливном баке. Пока что враги целились слишком высоко, но одно удачное попадание в пропеллер — и он рухнет, словно подстреленная утка. Курт налег на штурвал, и самолет устремился к земле. Даже в наушниках он услышал резкий щелчок — пуля попала в одну из металлических стоек, крепивших крылья к кабине. И тут же боль обожгла правый висок. Его зацепило осколком, и по лицу потекла горячая струйка.

Отскочив от стойки, пуля расколола стеклопластиковый поплавок. Повинуясь отданному до упора штурвалу, самолет ухнул вниз, словно лифт с порванным тросом, опасно кренясь из-за потери поплавка. Курту пришлось навалиться на противоположный борт. Вдали от берега пули были уже не страшны, и он направил «Глупыша» параллельно пляжу.

Когда началась стрельба, трое пловцов как раз выползли на песок. Теперь они вскочили и со всех ног понеслись вдоль воды. Стройная загорелая женщина, а с ней двое мужчин: один низенький, второй повыше. Оглядываясь назад, они пытались разглядеть самолет, но увидели лишь вылетающих из-за дюны всадников с шашками наголо. Беглецы в страхе рванули изо всех сил, однако на песке особенно не разгонишься. Конники мигом разделаются с прижатой к воде беззащитной троицей. На пустынном пляже укрыться негде — кровавой расправы не избежать.

Всадники пришпорили скакунов и неслись по гребню дюны, обходя беглецов сбоку. Остин достал из рундука за креслом пилота морскую ракетницу «Орион» и зарядил ее красным сигнальным патроном на десять тысяч свечей, после чего дал полную тягу. Тревожно вибрируя, покалеченный «Глупыш» метнулся к пляжу на скорости шестьдесят пять миль в час.

Беглецы упали на песок, а самолет, жужжа, как сердитый шмель, промчался прямо над ними. Остин управлял машиной на голом инстинкте, словно робот. Придерживая штурвал коленями, он перегнулся через прозрачный ветрозащитный козырек и прицелился точно в середину цепочки всадников. Нажатие на спусковой крючок — и крошечная комета понеслась к земле.

Под таким неудобным углом Остин не сумел толком прицелиться, так что ракета угодила в склон дюны чуть ниже поросшего травой гребня и разорвалась ярко-алой вспышкой. Оказавшиеся рядом лошади в страхе попятились, и даже самые спокойные перестали слушаться седоков, когда самолет пронесся прямо над ними, словно гигантское насекомое.

Остин быстро развернулся на второй заход. Царящий внизу хаос напомнил ему знаменитую «Гернику» Пикассо. Люди и кони смешались в кучу, так что не поймешь, где кто. Мрачно усмехнувшись, он зарядил второй патрон и на этот раз атаковал врага с тыла.

В ветровом стекле вдруг появилась дыра, окруженная паутиной трещин. Кому-то из стрелков наконец улыбнулась удача. Пуля свистнула у самого уха. Нечеловеческим усилием Остин велел себе не отвлекаться, прицелился и выстрелил.

Ракета полетела прямо в сгрудившихся всадников и алой фосфорической вспышкой сшибла одного из них с коня. Тот зацепился ногой за стремя, и лошадь поволокла его за собой.

Внизу мелькнул залитый светом пляж, а за ним море.

Быстрый переход