Изменить размер шрифта - +
Неужели так быстро успел кого-то подстрелить? А ведь успел. В одной руке мой благоверный держал довольно большую тушку кролика, которую я была готова уже съесть чуть ли не сырой, так сильно успела проголодаться, а во второй — меч, которым прорубал себе путь через несговорчивую растительность. Я, конечно, понимаю, что лес, в котором мы успели заблудиться, обилием дорог и просек не отличался, но зачем создавать столько лишнего шуму? Обойти не мог? Еще притащится страсть какая-нибудь незваная на огонек, потом хлопот не оберешься.
   — Сатия, как ты думаешь, нам этого хватит?.. — спросил Полоз, поднимая повыше кроличью тушку, чтобы я оценила невиданную щедрость этого леса, и даже повертел ею для наглядности. Я оценила. Тушка была прелесть как хороша, мне точно хватит.
   — Надеюсь, — не стала слишком обнадеживать я мясодобытчика. — Червячка заморить сойдет. Этот кролик единственный представитель животного мира на весь лес?
   — В следующий раз сама пойдешь, — обиделся мой благоверный, запихивая позеленевший от обилия налипшей на него листвы меч в ножны. — Может, тебе больше повезет и за ближайшим деревом окажется огромный олень, который будет умолять тебя бросить его поскорее в котелок.
   — А рога подарить ненаглядному мужу, — мило оскалившись, проворковала я, уже мысленно примерив сие украшение на его змеиную голову.
   — После такого подарка он вряд ли останется таковым, — проворчал Полоз, усаживаясь на землю и с преувеличенным интересом разглядывая кролика.
   — Можно подумать, я тебе их дарить собираюсь!
   Ответом меня не удостоили. Полоз повертел кролика перед глазами, потер между пальцами серую шерсть где-то в области живота, заглянул в закатившиеся красноватые глазки, помассировал уши.
   — Ты ему искусственное дыхание сделай, может, оживет, — любезно посоветовала я, насмешливо наблюдая за странным ритуалом.
   Меня снова проигнорировали.
   — Кстати, ты его действительно убил или подобрал уже мертвого? — стараясь быть максимально милой, спросила я. — Вдруг он давно умер от старости, а мы, гиены страшные, покусимся на его почившие косточки?
   — Я проверяю, нет ли в нем ядов, — коротко ответил Полоз, пропустив мою колкость мимо ушей.
   — Думаешь, он был так недоволен жизнью, что решил отравиться? — фыркнула я.
   — Я думаю, что в этом лесу может быть все, что угодно, нейтральные земли богаты на всякие пакости. В таких местах нет ничего удивительного, если животные питаются ядовитыми растениями. Я осматриваю его на пригодность в пищу.
   Мне стало не по себе. Проверять снова свою живучесть и невосприимчивость к ядам ужасно не хотелось, у меня еще от первого раза впечатлений масса осталась.
   — Ну и как? Съедобный? — подозрительно спросила я, уже с гораздо меньшим аппетитом глядя на кролика.
   — Вполне, — удовлетворенно кивнул Полоз, доставая из-за пояса нож, и отошел от костра свежевать будущий ужин. Все-таки какая-никакая польза от присутствия Полоза в нашей компании была, свежее мясо в рационе еще никому не мешало.
   — А откуда ты знаешь, что этот кролик не ел ничего ядовитого? — запоздало удивилась я.
   — У меня чутье на такие вещи, — отозвался мой благоверный. — Врожденное.
   — Понятно.
   Значит, травить его тоже бесполезно, надо запомнить.
   Я подкинула сухих веток в костер и принялась устанавливать жердочки для жарки кролика, стараясь не смотреть с тоской на огонь.
Быстрый переход