— Прекрасный подарок, миссис. Должно быть, ваш муж очень необычный человек. Мне тоже нравятся такие мужчины.

Бетани улыбнулась — вряд ли Эштон стал бы платить за то, что она дает ему каждую ночь.

— Я пошла. — Женщина укрыла рыжие кудряшки потертым шарфом. — Сегодня мне предстоит хорошая ночь. Веселого вам Рождества, миссис, и многих лет счастья.

Бетани нагнула голову от ветра и вошла в магазин, с наслаждением вдохнув аромат кофе и специй.

— Ну и ну, это же наша Бетани, — раздался высокий женский голос. Бетани вся ощетинилась, увидев Мейбл Пирс и Кита Крэнуика, — прошлым августом все друзья покинули ее так быстро, словно их никогда не существовало. Ее замужество стало пищей для сплетников, а после того, как беременность стала явной, она чувствовала, как загибаются их пальцы, подсчитывая срок, и как высказываются предположения о таком неожиданном решении. Резкий ответ чуть не сорвался с ее губ, но она сдержала себя — ничто так не обезоруживает, как ослепительная улыбка, часто говорила мисс Абигайль, — и улыбнулась.

— Здравствуй, Мейбл. Здравствуй, Кит. Ужасно холодно, не правда ли?

— Да, конечно, — Мейбл откинула завитые волосы на меховой воротник накидки. — Если бы это зависело от меня, я бы осталась сегодня дома, но необходимо сделать несколько покупок к приему у твоих родителей. — Ее рука небрежно похлопала Кита по рукаву. — Мистер Крэнуик настолько любезен, что согласился сопровождать меня. — Она пощупала пальцами шерстяную ворсистую ткань в красно-зеленую клетку, а затем кивнула своей горничной, худой девушке, которая буквально сгибалась под тяжестью многочисленных свертков.

— Можно представить, какая это трудная для тебя работа, — пробормотала Бетани.

— Ты будешь на приеме? — задал вопрос Кит. — Слышал, что приехала твоя бывшая учительница мисс Абигайль Примроуз.

Бетани внимательно рассматривала записную книжку, которую хозяин магазина уже достал с витрины. Мистер Терстон знал, что она уже несколько недель присматривалась к ней. Эштону должен понравиться подарок; он делал подробные записи в журналы, занося все наблюдения о лошадях, но ей хотелось, чтобы у него была записная книжка, куда бы он записывал свои собственные мысли.

— Я обязательно увижусь с мисс Абигайль, но не на приеме. Рождество мы отпразднуем с Эштоном дома.

— Жаль, — быстро ответил Кит. — Не могу себе представить, как ты можешь жить в таком жалком домике с каким-то конюхом.

Улыбка моментально исчезла с ее лица.

— Простите. Но мне нужно выбрать рождественский подарок мужу.

Мистер Терстон завернул записную книжку и получил от нее деньги, которые она украдкой собирала в течение нескольких недель. Бетани обернулась и увидела, что Мейбл и Кит продолжают наблюдать за ней. Мейбл что-то шептала Киту, прикрыв рот рукой в лайковой перчатке. Их лица выражали такую презрительную жалость к ней, что она разозлилась.

— Извините, но, к сожалению, у меня нет больше времени оставаться здесь и развлекать вас.

— Бетани, — произнес Кит. — Мы тебе сочувствуем. Конечно, ужасно, что ты замужем за немытым мужланом, и к тому же мятежником.

Она закусила губу. С тех пор как они поженились, Эштон не имел никаких дел с патриотами.

— Почему ты называешь его мятежником?

— Много раз видел его в «Белой лошади».

— Он свободен ходить туда, куда хочет.

— В «Белой лошади» подают не только эль. Туда приходят люди, занимающиеся преступной деятельностью. Между прочим, я видел, как час назад он вошел в пивную.