– Зачем? – Я обернулся и посмотрел на голограмму: авианосцы шли на половинной скорости в 68 скоростей света, и у нас оставалось больше семи минут.

    – Отвлечь. Спрятать что-либо. Возможно, обманный удар из гиперпространства, а возможно, это и не авианосцы вовсе.

    – Ну, насчет гиперпространства, это, конечно, вряд ли, – я подошел к пульту связиста. – У них практически не осталось гиперкрейсеров, а другими кораблями мощный удар из гиперпространства не нанесешь. Но вторая версия вполне вероятна. Примем ее в качестве рабочей. – Я обвел зал взглядом. – Все равно ничего лучше нет. Проверить авианосные построения противника сканерами на максимальной мощности. Все частоты. От радиоволн до гамма-излучения.

    Четверть минуты мы стояли в полном молчании. Все понимали важность момента. Каждая секунда промедления могла стоить жизни тысячам, если не миллионам бойцов.

    – Товарищ маршал, – наконец доложил связист, – ничего нет. Совсем. Авианосцы как авианосцы.

    – Выходит, ошиблись? – я посмотрел на девушку.

    – Возможно. Хотя есть идея. Встань, – приказала она связисту и сама села за пульт. – Ты проверял сканерами «Зари»?

    – Да, – растерянно ответил связист. – Они же у нас самые мощные.

    – Мощные-то мощные, – девушка говорила одновременно с набором команд на клавиатуре. – Но расположены не там. Дай код доступа к главному компьютеру «Ивана Грозного».

    Связист посмотрел на меня. Коды доступа к компьютерам кораблей были секретной информацией первого уровня. Только по приказанию Президента или маршала Федеральных сил эти коды могли быть сообщены посторонним.

    – Быстро, быстро, код! – почти крикнул я. Набрав несколько команд на клавиатуре, связист произнес:

    – Код: 1-4-9-0-2-0. Это максимальный доступ.

    – Отлично, – девушка уже набирала код.

    – Свяжись с «Иваном Грозным», – приказал я другому связисту, – передай, что в их компьютер сейчас влезут. Пускай не пытаются помешать.

    – А вот и мы, – девушка вывела на экран схему линкора. – Нам нужны носовые сканеры. Активизируем. Итак, смотрим.

    На мониторе появилось фронтальное изображение броффианского авианосного флота. По-прежнему три конуса авианосцев.

    – Вот оно! – воскликнула девушка. – Товарищ маршал, смотрите!

    Она указала на монитор, одна часть которого теперь показывала фронтальное изображение броффианского флота, а другая – вид сбоку.

    – Обратите внимание на этот корабль, – она указала пальцем на один из кораблей во фронтальной проекции. – Этот же корабль, но вид сбоку, – она показала на другую часть экрана. – А теперь совмещаем. Видите?

    Она попала в самую точку. Боковое и фронтальное изображения смешались относительно друг друга более чем на двести метров. В масштабе сражения это было не видно, но детальное рассмотрение подтверждало вывод девушки: они что-то прячут.

    – Итак, это голограмма, – сказал я. – Видимо, каждый корабль воспроизводит свою часть голограммы. Снаружи авианосцы, а внутри что-то другое. Мы посмотрели с двух разных точек, а они не ожидали такого.