И наконец альфа-катализатор. По-настоящему опасная вещь. Потому что заражённые добровольно становились носителями альфа-частиц. Конечно же они не понимали, что их ждёт в конце пути, потому как упивались силой и властью, дарованной им врагом. Как правило за такими заражёнными тянулась серия жестоких убийств, а люди, контактирующие с ними, чаще нарушали закон и элементарные правила морали. Но конец всегда был один — альфа-катализатор накапливал критическую массу и взрывался, распространяя альфа-частицы на целые города, а порой и материки. Дальше всё повторялось — миллионы обезумевших кровожадных убийц. Бывали случаи, когда приходилось объявлять карантин в звёздных системах и зачищать целые планеты.

И вот тут появлялся орден Искоренителей. Именно они стояли на страже Содружества, первыми выявляя и уничтожая альфа-угрозу в зародыше. Единственное, против чего они не могли полноценно противостоять, это альфа-прорывы. И тут на помощь ордену приходила империя. Боевой флот, экипаж которого состоял из одарённых, по первому приказу совершал гиперпрыжок по указанным координатам и вступал в бой с противником. Потому что лишь одарённые не поддавались неизвестному альфа-излучению…

Вся эта информация медленно, но укладывалась в моей голове, формируя понимание, что произошло тысячу с лишним лет назад. Альфа-вспышка всему виной. Вполне возможно, из-за неё и я так долго засиделся в астральной клетке. Ничего, разберёмся. Главное — восстановить это ущербное тело, и случайно не сдохнуть во время дуэли со Студилиным.

* * *

— Прибыли! — раздался голос Иннокентия, и я отогнал прочь все посторонние мысли. Что ж, сейчас мне придется разобраться, кто виноват, и что делать со своими поклонниками. Казнить, или помиловать. И вообще, скоро выходить, потому как десантный бот весьма чувствительно коснулся поверхности.

— Взвод, приготовиться! — продолжал раздавать команды. — Как только опустится аппарель, занимайте периметр по стандартной схеме. Всё, пошёл, пошёл!

— Сиди, куда собралась. — я ухватил сестру за плечо, возвращая на место. — Ты что, забыла, как к нам относятся Кри’Наа? Сказал же — из десантного бота не высовываться. Только если разрешу.

— Ваша милость, периметр чист, можно выходить. — сообщил мне Иннокентий. — С вашего позволения я останусь защищать госпожу Анастасию. Вадим и два сержанта будут сопровождать вас всюду.

— Хорошо.

Я неспешно прошёл к открытому люку, спустился по наклонному трапу, и замер, осматриваясь по сторонам. При этом чем больше обозревал, тем сильнее чувствовал поднимающуюся в груди ярость.

Мы находились посреди большой, явно старинной площади, окружённой не менее древними зданиями. Камень, черепица, дерево, металл — всё натуральное, ни куска пластика, который периодически попадался в родовом поместье Огневых.

Но главное, это барельефы, древние символы на стенах, надписи на языках Кри’Наа которые я легко мог прочитать. И огромная каменная статуя в центре — могучий воин с двуручным мечом. Именно так изображали меня последователи. Почти так.

Именно на этой статуи имелось одно существенное отличие — на каменной груди расположился знак, которого там не должно быть. Трилистник — символ, принадлежащий совершенно иному богу. Одному из тех, кто хотел посадить меня в клетку.

— Найду, сокрушу! — глухо прорычал я, не в силах сдержать ярости. — Лишу посмертия!

Глава 4

Разговоры

— Ваша милость, к нам приближается группа аборигенов.