— Что у тебя с рукой? — спросил Ранд.

— Говорю ж тебе, шуточки какие-то память выкидывает, — сказал Мэт, продолжая чесаться и одеваться. — Когда мне померещилось, что та тварюга дверь проела, она вроде как и руку мне обслюнявила, а теперь там так чешется, точно огнем горит! Да и с виду на ожог похоже.

Ранд открыл было рот, но Морейн, отстранив его, решительно вошла в комнату. При виде нее Мэт повалился навзничь, лихорадочно натягивая штаны, но она, не обращая внимания на его протесты, опустилась на колени и сжала голову юноши ладонями. Ранд уже проходил через процедуру Исцеления, да и со стороны видел, как это делается, но, против всех его ожиданий, Мэт лишь вздрогнул, а потом за кожаный ремешок приподнял свой медальон. Тот, покачиваясь, свисал с ладони.

— С чего вдруг треклятая штуковина стала холоднее льда? — пробормотал он. — Что это ты сделала, Морейн? Если хочешь что-то сделать, так Исцели от этой чесотки, а то у меня уже вся рука чешется. — Правая рука Мэта покраснела от плеча до запястья и, похоже, начала отекать.

Морейн не сводила глаз с Мэта — такого крайнего изумления на ее лице Ранд никогда не видел.

— Да, я тебя Исцелю, — медленно вымолвила она. — А если медальон холодный, сними его.

Мэт хмуро воззрился на Морейн, потом стащил через голову медальон и положил его рядом с собой. Морейн вновь обхватила его голову ладонями, Мэт завопил, будто его головой в сугроб окунули. Ноги его одеревенели, спина выгнулась дугой; широко, до предела раскрытые глаза невидяще уставились в никуда. Наконец Морейн отняла руки, и Мэт тяжело обмяк, хватая ртом воздух. Краснота и отек исчезли. Заговорить Мэт сумел лишь с третьей попытки:

— Кровь и пепел! Что за гадство! Чего, так каждый растреклятый раз должно быть? Проклятье, было-то всего ничего! Лишь чесалось!

— Не мели языком и думай, что говоришь, — промолвила Морейн, поднимаясь. — Не то я отыщу Найнив и отдам тебя ей, пусть разбирается. — Но говорила она без всякого выражения. Можно было подумать, что она произносила эти слова во сне. Айз Седай старалась не смотреть на заинтриговавший ее медальон, который Мэт повесил обратно на шею. — Тебе нужно отдохнуть, — с отсутствующим видом сказала она. — Если захочешь, оставайся завтра в постели.

Дева в одеяле — Мелиндра? — опустилась на колени возле Мэта и положила руки ему на плечи, глядя на Морейн поверх его головы.

— Я прослежу, чтобы он сделал так, как вы сказали, Айз Седай. — Внезапно ухмыльнувшись, она взъерошила Мэту волосы: — Теперь этот маленький проказник — мой.

Судя по испуганному лицу Мэта, он собирался с силами, явно решив немедля задать стрекача.

Ранд расслышал у себя за спиной приглушенные веселые смешки. У двери, заглядывая в комнату, столпились Девы, шуфы и вуали были опущены на плечи.

— Поучи его петь, сестра по копью, — сказала Аделин, и остальные Девы покатились со смеху.

Ранд с холодным лицом повернулся к ним:

— Дайте человеку отдохнуть. Кстати, одеться никому из вас не надо? — Они неохотно отступили, по-прежнему заглядывая в комнату. Потом оттуда вышла Морейн, и искромсанная дверь захлопнулась за ней.

— Оставьте нас, пожалуйста, — сказала Девам Айз Седай. Она покосилась на них, чуть раздраженно поджав губы. — Мне нужно поговорить с Рандом ал'Тором наедине.

Кивая, айилки направились к выходу, кое-кто подшучивал, станет ли Мелиндра учить Мэта петь.