Просьбы не беспокоить по пустякам пропускались мимо ушей. Доводы не помогали. Скандалить самой не хотелось. Казалось, Лопаточкин хочет взять меня измором. Но чем больше он старался, тем противнее становился. Я уже мечтала побыстрее пережить эту выставку, чтобы послать прилипчивого бывшего в далёкое светлое путешествие.

Включила громкую связь. Подносить телефон к уху не было никакого желания.

— Евик, привет, — довольным, даже весёлым голосом поздоровался де Лавье. — Сегодня открытие. Помнишь?

— Да.

— Тебе понравилось новое платье, которое я прислал вчера?

— Нет.

— Почему?

— Размер не мой.

Эрик озадаченно хмыкнул и замолчал. Видимо, соображал, в чём ошибся. На самом деле платье я даже не доставала из коробки. Так и отправила с посыльным обратно в магазин. Удивительно, что курьер до сих пор ему не отзвонился с докладом.

— Но... В чём ты пойдёшь?

— В джинсах.

В трубке снова осеклись. Ну а что? Я не просила меня опекать. Если быть честной, для этого мероприятия у меня было припасено коктейльное платье. Тёмно-синее, до колен, с глубоким V-образным вырезом, оно идеально сидело и словно струилось по телу, мягко облегая его. Бежевые туфли на высоком каблуке и кожаный клатч отлично дополняли образ. Не вычурно, но и не слишком скромно.

— Ты серьёзно?

— Приеду в пять, как и договаривались, — ответила де Лавье и оборвала связь.

В салоне красоты мне уложили волосы и обновили маникюр. Спустя несколько часов я подъехала на такси к зданию художественной галереи с арендованными залами.

Мои чувства... Что чувствовала я, поднимаясь по широким гранитным ступенькам к центральному входу выставки, так просто не описать.

Разумеется, при участии модели презентация станет более эффектной и доходной. Знакомиться с людьми — приятно. Но понимание, что как минимум две стены увешаны твоими фотографиями, несколько смущало. Впрочем, это не танец с вуалями, а всего лишь художественные картинки.

Я подбадривала себя ровно до тех пор, пока не зашла в просторный зал. Меня встретили приглушённый свет и тишина. Тёмные мраморные полы, светлые стены и подсвеченные снимки в чёрных и золочёных деревянных рамах придавали некую мистичность обстановке. Под стать фотографиям.

В нескольких местах располагались стойки. Участие в выставке принимал незнакомый мне ювелир Лихштайм. Именно его работы переливались блеском драгоценных камней под толстым стеклом с усиленной защитой. Где-то здесь находился и мой стенд с миниатюрами. Вместе с Ингой мы отобрали работы, выполненные перламутром, золотом и серебром.

— О, Ева, — с небольшим акцентом приветствовал меня сзади Корески. — Tu sei bella! Соблазнительная! Ты сегодня звьезда!

— Не то слово.

Я повернулась к старому доброму другу, преподнёсшему незатейливый комплимент. Как и думала, спокойствие итальянца оказалось наносным. Когда Корески волновался, то сильнее перевирал слова.

— Привет, Паоло.

— Прийятно видеть тебя в добром здравии, — загадочно улыбнулся мужчина.

— Взаимно.

— Де Лавье никак не прийехал! Инги нет! — неожиданно прорвало Корески. — Открытие через десьять минут! Это полный провал!

— Всё будет хорошо!

Я пожала руку друга, пытаясь его поддержать.

На самом деле причин для паники я не видела.