— Сво-олочь! — ласково произнёс Ридерик. — Экспериментируешь, значит.

— От сволочи слышу, — взаимно оскалился Арден. — На себя посмотри. Твой кукольный театр всегда меня восхищал. — Он перевёл взгляд на меня. — Но Ева, похоже, раскусила тебя?

Ледяной начал сердиться.

— Ар-рден. Прекращай.

— Всё, Ридерик! Как скажешь! — Восклицание показалось мне наигранным. — Да и Ева нас слышит!

Не дракон, но ангел во плоти. Радушный и милый, обходительный Лидосский. Если не знать о мелочах его обыденной жизни. Скользкий, двусмысленный тип.

— Не обращайте на нас внимания, милая Ева, — миролюбиво закончил Водный. — Старая дружба не обходится без взаимной вражды.

Интересное умозаключение Ардена я оставила без комментария. А есть ли здесь настоящая дружба? Собственно, что могло объединять циничных и эгоистичных драконов? Тут даже ответа не нужно. Взаимная выгода, общие интересы и охота. Случись что не так — пройдутся по головам «друзей» и растопчут. Как это сделал Огненный ради себя. Может, только Каменный пытается сделать что-то для остальных. Хотя... Кто знает, что ему важнее — друзья или собственная свобода и возвращение артефакта? Подобное притягивается друг к другу, как шарики ртути. Интересно, что изменится в будущем для Ледяного? Изменится ли?

***

Несколько капель в вино. Альросский уверял, что с Лопаточкиным ничего не случится. И вот Эрик сидит напротив меня и внимает так, словно я для него — царица. Взгляд не изменился, вполне осмысленный. Интересно, уже послушный?

— Знаешь... Я согласна выйти за тебя, — произнесла спокойно.

— Для меня это счастье, — голос де Лавье даже не дрогнул. — Когда сыграем свадьбу? В следующем месяце?

— Давай через девять дней?

— Хорошо. Устроим пышную вечеринку. Это станет дополнительной рекламой.

— Нет. Свадьба пройдёт тихо и без громких заявлений.

— Хорошо. Тихо — так тихо. — Лопаточкин продолжал улыбаться. — Я был уверен, что ты не откажешь, и купил у ювелира кольцо.

Маленькая коробочка из красного бархата щёлкнула в его пальцах, и передо мной предстало тоненькое колечко с двумя аккуратными камушками.

— Красивое. Что за камни?

— Бриллианты.

— Это правда?

— На самом деле — фианиты. Но кольцо действительно золотое.

— Красивое, да.

Эрик де Лавье сидел перед Евой и не мог возразить.

Она хочет тихую свадьбу? Да Ева с ума сошла! Упустить такую возможность устроить очередную шумиху! Мало того, что он женится на этой блудливой дряни, так ещё и не может всё устроить по-своему!

А это?! Почему он признался, что колечко — подделка? И этот странный перенос сроков свадьбы... Ева что, боится не успеть замуж выйти? С чего вдруг?

Внутри всё буйствовало от негодования, одновременно раздирая желанием. Улыбка упорно отказывалась покидать лицо, а возражения застревали в горле. Он растекался перед Евой как влюблённый юнец, но даже страх не мог прорваться через психологический заслон. Что, чёрт возьми, с ним происходит?

Де Лавье наклонился ниже.

— Хочу тебя поцеловать.

— Дождёмся первой брачной ночи.

Ева положила ладонь на его руку и ободряюще пожала.

— Хорошо, — сами собой вылетели слова. — Как хочешь.

— Вот и замечательно. Завтра поедем подавать заявление, покупать платье. А сейчас езжай домой. — Девушка встала, приложила руки к груди. — Снова вместе, так здорово!

Здорово? Чёрт подери — это ни разу не здорово! Свадьбы уже не хотелось.