Давая Адэру кашу со своей ложки, она молилась о том, чтобы суметь отгородиться от ребенка, хотя и не смогла отгородиться от его отца. Не хотелось тосковать по еще одному Макалпину. Мойру уже печалила мысль о расставании с ребенком, потому что она теперь понимала: она смогла бы принять этого младенца как собственного. Многие ли женщины были бы в состоянии сделать это?

Она быстро отбросила эту мысль. Так можно легко убедить себя в необходимости остаться с Тэвигом ради ребенка. Это было почти смешно. Она только что сделала Тэвигу замечание за попытку использовать ребенка как средство удержать ее, но оказалась способной воспользоваться ребенком сама – в качестве оправдания, почему она последовала не голосу разума, а велению сердца. Вдруг испугавшись, что Тэвиг мог с легкостью прочесть ее мысли, пусть даже по выражению лица, Мойра вскочила.

– Нужно прополоскать мокрые пеленки. Тебе придется присмотреть за ним.

Мойра ушла, схватив бурдюк с водой.

Тэвиг нахмурился, глядя ей вслед, потом быстро схватил на руки Адэра, поползшего было за Мойрой. Не спуская малыша с рук, он тушил костер. Хотя Мойра и удалилась всего на пару футов, чтобы прополоскать пеленки, Тэвиг не мог отделаться от ощущения, что она только что убежала от него. Лицо ее исказило выражение, похожее на страх, – как раз перед тем как она вскочила. Приводя в порядок посуду, Тэвиг вдруг понял, что произошло перед резким уходом Мойры.

Он сел на корточки и взглянул на Адэра, с удовольствием пожевывавшего деревянную ложку. Мойра убежала не от него, а от ребенка. Она вдруг поняла, насколько легко может привязаться к мальчику. Это могло превратиться в слабость, которая положила бы конец упорному неприятию мысли о браке. Она справедливо выговорила ему за попытку использовать ребенка в их противостоянии, но тут же осознала, что тоже может использовать ребенка как довод зато, чтобы остаться всем вместе – им троим.

Это было всего лишь предположение, да еще и нелепое, но Тэвиг не мог избавиться от ощущения собственной правоты. Он хотел, чтобы Мойра осталась не из-за мальчика, а потому, что сердце подсказало ей, что он – ее муж, предназначенный судьбой. Может быть, двух недель недостаточно, чтобы убедить ее. Тэвиг улыбнулся сыну. Может быть, будет неблагородно или нечестно так поступать, но утешает то, что, хотя все остальные попытки провалились, в запасе есть еще последний ход.

Глава 13

Мойра открыла рот от удивления, увидев, как Тэвиг бежит прямо к ней, петляя между деревьями. Они остановились, чтобы покормить Адэра. Хотя малыш и пробыл с ними всего два дня, он с легкостью приспособился к путешествию. Мойра разглядела возбужденное выражение лица Тэвига и ощутила, как по позвоночнику пробежал холодок.

– Ты не нашел кролика, которого искал, да? – поинтересовалась Мойра, складывая обратно в мешок вещи Адэра, чтобы пуститься в путь.

Тэвиг явно хотел поторопить ее.

– Нет. Но я видел стаю волков и опасаюсь, что и они видели меня.

Он помог положить Адэра в перевязь на груди у Мойры.

– За тобой гонятся волки?

– Прости, милая, я не совсем ясно выразился. Эти волки – люди, охотники, разосланные моим кузеном Айвером. Я хочу, чтобы ты взяла козу, припасы и все, что сможешь унести, а затем отошла чуть подальше и спряталась.