— Да уж, сейчас тут не поохотишься, — протянула Пепелюшка. — Разве что рыбки наловить.

 Огнегрив не ответил. Место первой счастливой охоты словно вернуло его в счастливые времена детства. Он стоял и смотрел, как Пепелюшка вытягивает шею, вглядываясь в чернеющую внизу воду.

 — На твоем месте я предоставил бы рыбалку Речному племени, — усмехнулся Огнегрив. — Если кому-то нравится мочить шерсть, я не возражаю. Сам я предпочитаю иметь сухие лапы.

 Пепелюшка восторженно крутанулась на месте.

 — Куда теперь?

 Воодушевление ученицы и собственные воспоминания утроили силы Огнегрива. Он бросился вперед, крикнув через плечо:

 — К Совиному Дереву!

 — Пепелюшка понеслась следом, размахивая коротким пушистым хвостиком. По упавшему дереву они перешли ручей, и Огнегрив вспомнил, сколько раз сам пользовался этой переправой.

 — Чуть дальше ручей можно перейти по камням, но этот путь намного короче, — пояснил он ученице. — Будь осторожна! — предупредил он, ступая на бледный ствол, давно потерявший остатки коры. От влаги или льда тут бывает очень скользко.

 Он пустил Пепелюшку первой, а сам пошел следом, готовый подхватить ее, если она поскользнется. Конечно, утонуть в ручье нельзя, зато можно запросто простудиться в ледяной воде. Пепелюшка еще слишком мала, чтобы справиться с холодом.

 Переправа окончилась благополучно, и Огнегрив с невольной гордостью проводил глазами ученицу, ловко приземлившуюся на траву на противоположном берегу.

 — Отлично, — проурчал он.

 Пепелюшка зажмурилась от удовольствия.

 — Спасибо! — мяукнула она. — Ну, где это твое Совиное Дерево?

 — Сюда! — кивнул Огнегрив и прыгнул в заросли.

 Папоротники уже успели пожелтеть. Совсем скоро, к концу листопада, они лягут на землю, сломленные дождями и ветрами… Но пока пожелтевшие хрупкие заросли стояли прямо, вытянув к небу верхушки.

 Огнегрив и Пепелюшка с шумом прокладывали се бе путь под изогнутыми ветвями. Впереди, в окружении редких деревьев, возвышался огромный дуб. Пепелюшка, запрокинув голову, долго смотрела на его вершину.

 — А там правда живут совы? — мяукнула она.

 — Конечно, — подтвердил Огнегрив. — Видишь во-он там дупла?

 Пепелюшка сощурилась и впилась глазами в переплетение ветвей.

 — А почему ты думаешь, что это совиные, а не беличьи дупла?

 — Нюхай! — вместо ответа приказал Огнегрив.

 Пепелюшка послушно втянула носом воздух и разочарованно покачала головой. Потом с возросшим любопытством посмотрела на своего наставника.

 — В следующий раз я научу тебя отличать беличий запах, — пообещал Огнегрив. — Тогда ты поймешь, что здесь ими и не пахнет. Ни одна белка никогда не осмелится поселиться рядом с совиным гнездом! А теперь посмотри на землю. Что ты видишь? Пепелюшка послушно опустила голову.

 — Листья? — неуверенно спросила она.

 — Попробуй поискать под листьями.

 Земля под дубом была покрыта толстым ковром из бурых дубовых листьев, хрупких от мороза. Пепелюшка зарылась в них носом и принялась расшвыривать в стороны. Когда она снова села, во рту ее было зажато что-то, формой и размером напоминающее сосновую шишку.