Янсрунда встретил просторный зал. Даже прежний хозяин не трогал его, сохраняя удивительное помещение. Стены, выложенные бело-синей мозаикой с изображением морских жителей. Низкий и гладкий потолок, постоянно переливающийся серебром и создающий ощущение, что находишься между землёй и морем. Пол из множества каменных квадратов, стороны которых расписаны удивительными узорами. Кто и когда создал этот зал, даже Янсрунду было неведомо, но те, кто сотворил красоту, потрудились на славу. Прошёл не один век, а краски до сих пор сохранились.

Только вот… если хочешь выжить, то лучше стоять в самом центре зала. От стен идёт смертельный холод, тянется мерцающими голубоватыми щупальцами ко всему живому, что здесь окажется. А если поднять голову к потолку, то можно увидеть гигантский круг, испещрённый древними рунами. Он висит прямо в воздухе и исполняет волю того, кто держит в своих руках Цитадель. Янсрунд всё хотел разобраться в устройстве артефакта, да только не хватало времени. Поэтому пока довольствовался тем, что сумел влить в него свою силу и научился управлять.

Линормы с резвым свистом появились в зале. Кожу закололо сотнями иголочек, а в воздухе появился легкий запах полыни. А потом тишину зала нарушил изумлённый женский вздох.

Повелитель холода усмехнулся — да, здесь есть чему подивиться. Рёгки и Хёгни сели так, чтобы не мешать разговору, но при этом никуда не ушли. Янсрунд послал их обоих вперед не зря — чары ледяных линормов способны на время обезвредить чужую магию. Ворожея будет попросту не способна причинить вред Повелителю Холода. Даже если очень захочет.

А она… В нескольких шагах от Янсрунда стояла совсем еще молодая женщина, а то и девица. Совершенно нагая, только длинные черные волосы скрывали плечи и змейками сбегали на высокую полную грудь. Хороша… Золотокожая, стройная и гибкая, словно лоза в садах Ярлунга. И в то же время не слабая, под нежной кожей опытному взгляду видны плоские упругие мышцы, словно дева много времени отдала танцам или оружию. Да, нежность ее обманчива, как у прекрасного ядовитого цветка. И так ли она молода? Скорее всего. Хотя до ужаса похожа на паршивца Яшраха, по которому возраст не понять. У южан такие люди живут: черноволосые, горячие, с глазами, что пылающий Мрак. Говорят, что не бывает черного огня, да только врут. Вот он, есть, протяни руку — коснуться можно.

Янсрунду на мгновение показалось, что в зале стало теплее, — до того ярко полыхал огонь в крови чужачки. Даже дало росток зерно сомнения: а с юга ли такая сила? Ощущение, что вовсе не отсюда, не из известных земель. Неужто Вессе рассказал правду, и на корабле Фьялбъёрна Драуга и впрямь оказалось создание из другого мира?

А гостья явно из благородных. Те, кто родились в бедности да смирении, не смотрят так свысока. Без презрения, но с лёгкой привычной насмешкой. Или просто привыкла к своей колдовской силе. Даже нагота ее не смущает — ни ладонями прикрыться не пытается, ни смущается, только щеки немного покраснели, но стыд это или злость — пока непонятно. Правда, сейчас насторожена и напряжена тетивой ванханенского лука. Словно в любой миг готова сражаться и отбиваться. Что ж ты, пламенная моя, погоди. Ещё рано.

Тишина и так уже затянулась, давя на обоих. Янсрунд выразительно осмотрел гостью с ног до головы. Про себя снова усмехнулся. Так-так, видно, оторвал от плотских утех, раз ни клочка одежды на теле нет. Правда, может, ко сну готовилась, но… не так бы ярко тогда горели черные глаза. Не пряталась бы тогда в них на дне тень сладости и неги, которая всё никак не могла растаять, видимая взору Повелителя слабой дымкой. И запах… не только полыни, но и разгоряченного тела. Хм, неужто драуг? Фьялбъёрна можно понять — как устоять перед такой красой?

— Значит вот ты какова, ворожея мертвого ярла, — задумчиво произнёс Янсрунд, не двигаясь с места и не отводя взгляда, стараясь уловить малейшее изменение в лице женщины.