Так хорошо, что я хочу схватить ее за руку, затащить в ванную комнату, прижать к стене и задрать юбку. Посмотреть, какие трусики она надела сегодня, и насколько они уже влажные от возбуждения.

Но такого. Не может. Произойти.

Должно быть, это все из-за вина.

— Завтра мы должны пойти в музей современного искусства, — говорит миссис Офферман моей маме. — Эмили планирует изучать историю искусств в колледже в следующем году.

Эмили приподнимает бровь, будто бы совсем не согласна с этим.

— А ты сможешь осмотреть сад, Кейт.

— Какая прекрасная идея, — говорит моя мать, как всегда, дипломатично.

Миссис Офферман смотрит на Шарлотту.

— Не хочешь присоединиться к нам?

— Конечно, — Шарлотта сжимает мою руку, — мы оба присоединимся к вам.

— Не могу дождаться, — говорю я, потому что любой другой ответ может стать причиной моего расчленения.

Я допиваю свое вино, и тема разговора меняется, как и положение ноги Шарлотты — она опять надела туфлю. И я благодарен ей за это, потому что чувствую себя подростком, возбуждающимся от простого прикосновения ноги.

После десерта и кофе я отвожу сестру от стола — достаточно далеко, чтобы поговорить с ней.

— Харпер, серьезно. Ты должна быть на моей стороне. Из-за тебя все могло раскрыться.

— Ой, да ладно. Я не собиралась этого делать. Просто развлекалась. Ты же знаешь, что я тебя прикрою, как обычно, — говорит она таким тоном, будто я сошел с ума, если думаю иначе. Но сумасшествие на этой неделе — вполне нормальное для меня явление.

— Я знаю. Просто будь в этой ситуации за меня, а не против, — говорю я с долей отчаяния в голосе. Кого я разыгрываю? Это не доля. Это гребаная полноценная порция.

Она смеется.

— Ты такой жалкий, когда тебе что-то нужно. Где тот Спенсер, который подвешивал меня через перила, когда мне было восемь?

Я шокировано смотрю на нее.

— Я думал, тогда тебе было шесть?

— Еще лучше, — она притягивает меня к себе, чтобы обнять, — все нормально. Я не буду крысой. Но, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Не переживай. Я знаю.

— Хорошо, если так. И тебе лучше быть осторожнее, — она поворачивается, хватает меня за рубашку и угрожающе шепчет: — Ведь когда ты будешь меньше всего ожидать, я отомщу тебе за Санту, — ее захват усиливается, и голос становится еще тише, — смотри в оба. Эмили пялится на тебя. Она уже втюрилась.

Эмили поднимается из-за стола, глядя на телефон в руке.

— Ошибочка, — говорю я и разрываю объятия, — она просто таращится в телефон, печатая сообщения друзьям.

Но, оказывается, моя сестра права, потому что сейчас Эмили определенно смотрит на меня. Она встречается со мной взглядом и облизывает губы.

Харпер смеется, изображая руками когтистые лапы.

— Мяу. Я чувствую запах кошачьих боев.

Я качаю головой. Шарлотта вряд ли будет драться за меня.

Моя фальшивая невеста проходит мимо, и маленькая девчонка переводит свой взгляд на нее, словно изучая и выжидая момента для атаки. Резким движением она хватает руку Шарлотты. Черт, Харпер права. Начинается драка. В это мгновение я разрываюсь между любопытством понаблюдать за происходящим и желанием предотвратить схватку.

— О, Боже, я в восторге от твоих туфель, — говорит Эмили с обожающей улыбкой на лице, — где ты их купила?

Уф. Эмили просто пялилась на обувь Шарлотты. И вот они уже болтают о моде и дизайнерах одежды, и Шарлотта удивительно легко с этим справляется.

Не понимаю, почему она сомневалась в себе.

Она чертов бриллиант и может сыграть роль моей фальшивой избранницы в любой ситуации.