Пуговица выскальзывает из петли, и я делаю шаг назад, чтобы посмотреть на Шарлотту.

Я совершенно сражен женщиной, стоящей передо мной. Она всегда была красивой, но здесь, сегодня, в лунном свете, проникающем через балкон и освещающем ее, стоящая у белой стены гостиной, это больше, чем просто красота.

Она ангел, пришедший согрешить со мной.

Моя рубашка наполовину распахнута на ней, полностью открывая соблазнительную картину, начинающуюся от ямочки на ее горле и идущую через ложбинку между грудями вниз до пупка.

На ней кружевные розовые трусики, низко сидящие на бедрах. Взявшись за воротник рубашки, я легко стягиваю ткань вниз по ее плечам, задерживаясь у ключицы, чтобы оставить легкий поцелуй. Ткань скользит по ее рукам, и я делаю паузы, целуя сгиб локтя и запястье.

Со счастливым вздохом она сбрасывает рубашку, и та падает на пол. В груди вспыхивает небывалый огонь, пока я пожираю ее глазами. Боже мой, раздевать ее — как разворачивать подарок рождественским утром.

Развязать бантик, открыть упаковку и обнаружить внутри что-то гораздо лучшее, чем то, о чем мечтал.

Она небесной красоты.

Круглые полные груди, увенчанные твердыми вздернутыми сосками. Плоский и мягкий живот и стройные бедра, молящие о моих прикосновениях, жаждущие, чтобы я схватился за них, пока буду погружаться в нее. Мой член становится тверже стали, когда представляю себе эту картину — я скольжу в нее, мои руки на ее бедрах.

Но сейчас на первом месте ее груди, и они немедленно заполучат все мое внимание. Поднимаю руки и обхватываю их ладонями. От моих прикосновений она снова стонет и откидывает голову назад.

— Хочешь знать, о чем еще, совсем не дружеском, я мечтал? — говорю я, рыча возле ее уха и поглаживая мягкую плоть вокруг ее сосков.

— О чем? — спрашивает она, и ее голос становится выше в ответ на движения моих рук.

— Мне было интересно, понравится ли тебе ощущать мой рот на твоей груди так же, как понравится это мне, — я отклоняюсь назад, заглядывая ей в глаза. — Думаю, ты хочешь проверить?

Она быстро кивает. Такое безрассудство посылает горячие искры вниз по моей спине. Ее ответ, словно мечта, и я хочу, чтобы именно это она и почувствовала — ночь со мной будет лучше, чем она могла себе представить.

Хочу, чтобы реальность превзошла любую ее фантазию.

Тем более, что я еще никогда не видел Шарлотту такой, как в последние пару дней. Такой, которая дразнила меня, такой, которая взобралась на меня в такси и шептала пошлости мне на ухо. О, я уверен, она где-то поблизости. Но сейчас на этом месте более мягкая, более уязвимая Шарлотта, и именно ее я хочу сегодня вечером.

Чтобы я мог руководить ею.

Чтобы я мог раскрыть ее.

Чтобы я мог взять ее.

Наклонившись к одной из великолепных округлостей, я обхватываю драгоценную вершину губами. Она издает небольшой всхлип, а затем пальцами захватывает мои волосы, когда я всасываю эту невероятно соблазнительную грудь и осторожно тяну сосок зубами.

Я сжимаю в ладонях мягкую плоть, и в воображении мелькают жаркие картины, в которых мой член скользит между ее грудями. Они невероятно возбуждающие, а она так чертовски чувствительна к прикосновениям моего языка.

Я мог бы день напролет трахать этих красавиц и обкончать всю ее кожу. Но не сегодня, потому что это было бы только для меня. А эта ночь — для нее.

Я перехожу к ее правой груди, лаская языком и уделяя ей такое же тщательное внимание, как и левой. Звуки, вырывающиеся у Шарлотты изо рта — ответ на вопрос, который я задавал — насколько ей это понравится. Она говорит «да», задыхаясь от каждого моего посасывания и поцелуя.

— Значит тебе это нравится так же, как и мне, — говорю я.

— Даааа.

Этот ответ протяжен и долог, словно песня.