Все держалось на временном согласии главных руководителей общества, оказавшихся очень разными людьми. Среди них — студент-медик Эжен Ламьесан, который раньше возглавлял секцию в «Обществе прав человека», рабочий-печатнпк Мартин Бернар, также начавший свою политическую деятельность в «Обществе прав человека». Это был пылкий поклонник якобинцев 1793 года, а раньше он увлекался идеями Сен-Симона и Фурье.

Гораздо большую роль наряду с Бланки играл Арман Барбес. Даже внешне они резко отличались друг от друга. Маленький, тщедушный, суровый Блэнки и огромный, пышущий здоровьем, силой, темпераментный Барбес не дополняли, а противостояли друг другу во многом. Барбес был креолом, родившимся на Гваделупе на пять лет позже Бланки. Затем он жил на юге Франции, где владел богатым поместьем, унаследованным от отца. В отличие от Бланки он не был поклонником социальной республики. Он увлекался идеями Великой французской революции, верил в бога, считал необходимым сохранение в будущем частной собственности. Барбес е его романтической, экспансивной натурой казался антиподом сдержанного, замкнутого Бланки. Если один всегда молчал, то другой говорил беспрерывно, говорил громко, восторженно или яростно, но всегда наивно и поверхностно. И все же Барбес привлекал Бланки своей страстью к действию. А это было, по его мнению, главной задачей «Общества семей». Не случайно одним нз условий приема, разработанных Бланки, служило обязательство доставить и передать в его фонд максимально большее количество пороха. Каждый должен был также иметь личный запас не менее двух фунтов. На опыте революционных сражений в июле 1830 года Бланки убедился, сколь опаспо для восставших отсутствие боеприпасов в критический момент. Поэтому необходимо создать достаточный запас. Поскольку приобрести готовый порох не удалось, решили наладить его производство.

Наняли маленький двухэтажный дом на тихой улочке Лурсин, в районе больниц и монастырей. Здесь была устроена мастерская по изготовлению пороха. Бланки ежедневно ходил сюда и следил за работой. Мартин Бернар по вечерам являлся за готовой продукцией и переносил ее на улицу Дофин, где делали пули и патроны. Дело шло быстро, ибо работали и по ночам.

Но вокруг смелого предприятия уже сжималось полицейское кольцо. Смутные, неопределенные сведения об «Обществе семей» стали поступать давно, еще с 1834 года. Но решающий толчок слежке дали последние показания сообщника Фиески — Теодора Пенена, казненного в феврале 1836 года. Полиции удалось внедрить в ряды общества студента-фармацевта Лукаса, наемного шпиона, который и доставил сведения о пороховой мастерской. Власти узнали также от других осведомителей о подозрительном, необычном шуме, который слышен по ночам кз дома ИЗ по улице Лурсин. 10 марта дом был окружен. Арестовали занятых изготовлением пороха нескольких студентов и рабочего-столяра Адриена Робера. Было известно, что это он сделал по заказу Фпески деревянную раму для его «адской машины». В доме на улице Лурсин обнаружили 150 фунтов готового пороха, еще больше

сырья для его производства, сушильные аппараты, разные инструменты, учебник для военных инженеров. Мало того, полиция нашла некоторые документы «Общества семей», в частности, большой список условных псевдонимов членов общества. Правило Бланки — не иметь никаких письменных документов — оказалось нарушенным, и это имело самые плачевные последствия.

12 марта полиция явилась к Бланки, в его квартиру на улице Фоссе-Сен-Шак.