Бланки ожидал решения в своей камере в Консьер-жери. Здесь, в самом центре Парижа, на месте дворца французских королей — древняя тюрьма. За восемь веков ее старые камни видели множество обреченных. Последние дни и часы перед казнью провели здесь знаменитости вроде убийцы Генриха IV Равайяка. В эпоху революции в этих камерах готовились к встрече с гильотиной королева Мария-Антуанетта, Шарлотта Корде, жирондисты, якобинцы, сам Робеспьер...

Смертный приговор ему объявляют ночью, когда внезапно с лязгом открывается дверь камеры и входит целая группа людей: начальник тюрьмы, офицеры суда, несколько жандармов. Еще много толпится в коридоре.

Бланки внезапно просыпается. Он молча сидит на своей койке. Офицер говорит, что им поручено зачитать приговор. Чтение продолжается долго. Без всяких признаков волнения Бланки внимательно слушает. Но вот слова: «Приговаривается к смертной казни». Офицер невольно понижает голос, произнося их почти шепотом. Бланки просит повторить, и роковые слова звучат громко и отчетливо. Руки Бланки непроизвольно вздрагивают, он подымает их к груди. Это чисто рефлекторное движение. Но оно вызывает у жандармов опасения, что осужденный может в припадке отчаяния совершить самоубийство или нападение на охрану, как случалось в таких обстоятельствах. И на него напяливают смирительную рубашку, хотя Бланки ведет себя совершенно невозмутимо и не произносит ни слова. Он ждал смерти, и он готов...

Иначе воспринимает фатальный удар Амелия. Казалось бы, и для нее в этом нет ничего неожиданного. Но из-за слабости, а может быть, напротив, из-за какой-то особой жизненной силы она не в состоянии поверить в очевидное. У этой нежной молодой женщины вдруг просыпается энергия и воля, чтобы бороться за жизнь мужа,

когда как будто нет никаких шансов на успех. Ведь если Барбесу, получившему помилование, помогла широкая волна общественного протеста, то Бланки совершенно одинок. Более того, клевета преградила путь какому-либо сочувствию к нему. Но умный и прозорливый Дюпон де Буссак советует Амелии просить аудиенции у короля Луи-Филиппа, которого так ненавидит и презирает ее осужденный на смерть супруг. Адвокат все предусмотрел и продумал. Луи-Филипп, царствование которого от начала до конца было сплошным преступлением, играл в милосердие. Он театрально распространялся о том, что вообще питает отвращение к смертной казни. Ведь его отец герцог Орлеанский, принявший во время революции новое имя Эгалите (Равенство), после неудачи маневров с целью использования событий для личного спасения кончил жизнь на эшафоте. Так почему же не воспользоваться мнимым милосердием лицемера?

Амелия едет в Тюильри, король принимает ее и, не слушая мольбы, с непроницаемой улыбкой подписывает 1 февраля 1840 года декрет о замене смертной казни пожизненным заключением. Он хорошо знает, что оно будет означать лишь другой вид смерти, медленный и более мучительный. Зато история прославит его милосердие...

3 февраля происходит свидание Амелии с мужем в Консьержери. В мрачной комнате, разделенной двойной деревянной решеткой, в присутствии жандармов Бланки видит свою любимую прелестную жену. Но она неузнаваема; страдания словно преобразили ее. Бледное, изможденное лицо, она похудела так, что платье висит на ней. Любовь, нежность, безнадежность, отчаяние в ее глазах. Бланки сразу почувствовал, что она больна. Ведь во время его заключения в Фонтевро Амелия переносила ужас тюрьмы тяжелее, чем сам заключенный. Теперь же она превратилась в какой-то призрак прежней цветущей красавицы. Увидятся ли они еще когда-нибудь? Бланки предлагает, чтобы, как только она поправится, Амелия поселилась рядом с той тюрьмой, где ему придется отбывать заключение.