Я уже говорил о том, что мясо зайца обладает очень тонким, изысканным вкусом, кроме мяса тех особей, что обитают на болотах, или тех, что нам поставляют из Германии. Я никак не могу объяснить ни себе, ни вам, чем вызван запрет, наложенный на потребление зайчатины последователями иудаизма и мусульманства. По этому поводу я могу только с гомерическим хохотом вспоминать отвращение, с коим арабы взирали на то, как я насаживаю на вертел филейные части зайца, загнанного лучшими африканскими борзыми буквально за десять минут, или готовлю рагу из зайца, пойманного при помощи сокола… Искусство соколиной охоты у нас давно забыто, а ведь это такое наслаждение!..

Но вернемся к предрассудкам относительно вкусовых качеств зайчатины. Ведь даже наш славный господин дю Фую, сей великий знаток псовой охоты, способствовал распространению самых диких слухов о мясе этого вкуснейшего зверька. Откуда же он, черт побери, взял, будто потребление зайчатины приводит к развитию у человека… чувства меланхолии?!

Римляне, эти великие обжоры и гурманы, не были столь привередливы и с удовольствием уплетали зайчатину. Разумеется, они были правы!

Сам знаменитый Марциал ставил зайца на первое место среди всех прочих четвероногих, а Плиний приписывал мясу нашего длинноухого приятеля весьма необычное и, я бы даже сказал, чудодейственное свойство благотворно влиять на внешность человека через 6–7 дней после того, как он вкусил блюдо из зайца.

Со своей стороны Элий Лампридий, биограф римского императора Александра Севера, сообщал, что Север был очень красив именно благодаря своим гастрономическим пристрастиям, ибо требовал, чтобы к столу ежедневно подавали блюда из зайчатины.

Ну что же, приятного вам аппетита, господа древние римляне, а также и вам, современные любители этого изысканного лакомства!

Множество пословиц и поговорок, в коих упоминаются зайцы, народные поверья, каламбуры, легенды, дошедшие до нас из глубин веков, — все это поможет нам оправдать нашего косоглазого героя и дать достойный отпор религиозным фанатикам, следующим заветам Моисея и Магомета.

Один из величайших поэтов Рима, говоря о пристрастии императора Севера к зайчатине, прибег к игре слов, к каламбуру, дошедшему до нас на латыни, который можно перевести двояко: «Он постоянно ест зайчатину» и «В коем он черпает свою красоту».

А теперь, после краткого экскурса в историю Древнего Рима, вернемся в нашу французскую деревню. Наши крестьяне, не обладающие утонченным вкусом, особенно не привередничают, если им удастся раздобыть зайца, и готовят из этого императорского деликатеса жуткое рагу, портя сей замечательный продукт добавлением килограмма сала и целого буасо картошки.

Сейчас я расскажу вам одну историю, приключившуюся со мной, которая едва не закончилась трагически.

Дело было, если мне не изменяет память, в 1867 году, то есть довольно давно. Я тогда подранил зайца, и моя славная Флора устремилась за ним в погоню. Вскоре и собака и зверек скрылись из виду за холмом. Я, как говорится, взял ноги в руки и тоже помчался вдогонку за ними. Через десять минут я взобрался на злополучный холм, откуда мог обозреть окрестности.

Судите сами, сколь велико было мое разочарование и сколь велика растерянность, когда я увидел, что любимая сука трусит ко мне, понурив голову и поджав хвост. И никакого зайца нет и в помине!

В трехстах метрах какой-то крестьянин обрабатывал поле. Он знай себе подгонял трех лошадей, впряженных в большой тяжелый плуг. Я решил подойти поближе и обсудить возникшую проблему, ибо я понял, что добычу у Флоры отняли.

— Вы, сударь, вашего зайца искать изволите? — спросил пахарь, как только я подошел.

— Я и в самом деле ищу зайца-подранка, — сказал я.