Каким-то образом его нежное внимание разбудило во мне что-то неукротимое. Я желала большего. Я встала с комода и подтолкнула Томаса к кровати, наслаждаясь его удивлением. Томас быстро пришел в себя и, пробуя меня на вкус, провел ладонями вдоль моей спины. Через пару мгновений нас обоих перестало устраивать расстояние между нами. Томас опустил руки мне на бедра, сжав их одновременно нежно и сильно. Я скользнула ладонями под его сюртук и занялась шейным платком, но Томас остановился.

– Подожди, – сказал он, задыхаясь.

Я удивленно отстранилась.

– Я… это слишком?

Томас обнял меня одной рукой и, притянув к себе, проложил дорожку из поцелуев от губ к сердцу и обратно. Как и в лаборатории, он действовал медленно и тщательно. Прислушивался к каждому удару моего сердца, каждому вдоху и использовал свою дедукцию для моего удовольствия. Когда он наконец сумел снова оторваться от меня, его дыхание было таким же тяжелым, как веки.

– Нет, Уодсворт. Это совсем не слишком. Просто…

– Это твоя добродетель, да? – поддразнила я. – Хочешь подождать, пока мы не поженимся?

– Боже, нет. – Он хмыкнул. – Я неприлично долго хочу тебя совратить. Если бы я был более эгоистичным, то взял бы тебя прямо сейчас, если бы ты позволила.

Я перевела взгляд с него на кровать, раздумывая.

– Однако… – Он сел на матрас и похлопал ладонью рядом с собой. – Сегодня ты можешь не захотеть двигаться дальше. Я…

Мои тревоги тут же вернулись, и я перебила его, пока не струсила:

– Ты ухаживал за кем-либо еще?

– Я… – Он посмотрел на меня в своей изучающей манере. Я ожидала озорства, но вместо этого он наклонился и целомудренно поцеловал меня. – Я никогда ни за кем не ухаживал официально и не просил разрешения это делать. Только за тобой.

Я выдохнула, но облегчение было недолгим. Мое внимание привлекла одна маленькая деталь. Его ухаживания за мной тоже не были официальными. По крайней мере пока мой отец не даст согласия. Томас провел по лицу ладонью, и я наконец заметила, что он пытается скрыть волнение.

– Ты должна кое-что прочитать, – сказал он. – Я это обнаружил недавно и никак не мог выбрать удачное время, чтобы показать тебе.

Внутри заворочалось что-то сродни истерике. Должно быть, он тоже получил анонимное письмо. Ладони внезапно вспотели, а во рту пересохло. Кто-то нацелился на нас по причинам, о которых я не смела думать.

– Что такое?

– Я… думаю, лучше тебе посмотреть самой.

Он пролистал дневник, нашел конверт и, опустив глаза, отдал его мне. На мгновение мне показалось, будто вся вселенная затаила дыхание, ожидая моей реакции. Когда я достала письмо и застыла, увидев почерк, паника только возросла.

Не может быть.

Я моргнула в полной уверенности, что это галлюцинация. Почерк совсем не такой, как в том письме, что я получила. Этот был знаком мне гораздо лучше. Я узнала бы его где угодно.

– Что это?

Голос выдавал мой страх. Томас покачал головой и ничего не ответил. Я собралась с духом. Такое поведение Томаса означало, что после прочтения станет еще хуже.

Я начала читать, и в ушах зашумела кровь. Теперь я поняла, почему Томас прервал наши тайные ласки. Руки и ноги ослабели, и я никак не могла решить, чего мне хочется: закричать, заплакать или все вместе. Я боролась с захлестнувшим меня водоворотом эмоций, надеясь, что меня не стошнит в ту же секунду.