Но внезапно кериаг замер на полушаге. Три его лапы так и не достигли земли и зависли в воздухе. Почва справа от него неожиданно содрогнулась — едва заметное колебание, стронувшее с места мельчайшие песчинки и камешки. Это продлилось всего несколько секунд, а затем все стихло. Мир вокруг сделался точно таким же, как прежде.

Кериаг постоял еще несколько мгновений, потом осторожно направился в ту сторону, где заметил неладное. Черные глаза заблестели, обшаривая окрестности. В одиночку он был не способен мыслить логически — это было под силу лишь объединенному разуму-муравейнику. Но сейчас разум-муравейник не находил ответа. Кериаг поднял голову и огляделся по сторонам, в неуверенности переминаясь на своих шести лапах. Все было спокойно.

Он уже вознамерился двинуться дальше, как вдруг у него перед носом разверзлась глубокая яма. Кериаг потерял равновесие, качнулся вперед и кубарем полетел вниз. Однако дна провала он так и не достиг, ибо навстречу ему поднялся голем и стиснул кериага в массивных каменных лапах. С яростным ревом голем выбрался из-под земли, волоча за собой отчаянно отбивающуюся жертву и сжимая ее в медвежьих объятиях, покуда у кериага не треснул хитиновый панцирь. Разум-муравейник уловил мысленный сигнал тревоги одной из своих составляющих лишь за мгновение до того, как ее существование оборвалось, но для коллективного сознания кериагов этого было достаточно. Прочие дозорные, нарушив привычные маршруты патрулирования, бросились на защиту Ос-Дакара.

— Они бегут! — воскликнула Элани, наблюдая, как черные силуэты опрометью несутся прочь.

— Кия? С тобой все в порядке? — не выдержал Рюичи, глядя на сестру, которая побледнела от напряжения.

— Не отвлекай меня, — отрезала та. Закрыв глаза, она стиснула луку седла. Все они сидели верхом на пакпаках. Маленький отряд под прикрытием холмов подъехал как можно ближе к плато. Но до Ос-Дакара по-прежнему было слишком далеко, и открытое пространство впереди казалось огромным.

— Они почти скрылись из виду, — доложил Точаа, наблюдая в подзорную трубу. Его пакпак занервничал, ощущая напряжение хозяина.

Рюичи сжал в кулаке поводья скакуна Кии. Сестра будет слишком занята, чтобы управлять своим ездовым животным, так что его придется вести в поводу. Это замедлит продвижение, но иного выхода не было.

— Вперед! — крикнул Точаа и бросил своего пакпака в галоп.

Все остальные поскакали следом, стараясь как можно скорее достичь скал, ведь на открытой равнине отряд был как на ладони. Двупалые лапы пакпаков с гулким стуком ударялись о сухую землю. Ящеры мчались во весь опор, подгоняемые отчаянными понуканиями всадников. Разумеется, не могло быть и речи, чтобы подъехать прямо к воротам, поскольку от холмов до ворот было слишком далеко. Вместо этого было решено подобраться к тюрьме с другой стороны, где от холмов до скал Ос-Дакара было ближе всего. Это место было удобно еще и тем, что на равнину тут выдавался внушительный утес, который на время скроет незваных гостей от часовых-кериагов.

Теперь все будет зависеть от того, как долго Кие удастся поддерживать существование голема.

Идея отвлечь внимание часовых родилась, когда Точаа объяснил суть мыслительных процессов кериагов, схожих с мышлением термитов. Кия тут же вспомнила, как однажды они с Таем наткнулись на термитник. Был жаркий летний день, и от нечего делать она постучала по одной из стен муравейника длинной палкой, найденной неподалеку. Кия тогда была совсем малышкой, но навсегда запомнила, как термиты все разом, будто единое существо, устремились на защиту своего дома.