Пришлось подняться. На ватных ногах я прошествовала к выходу. Перешла дорогу, чуть ли не бегом припустилась к своей машине. Только оказавшись внутри и выехав с парковки почувствовала себя чуть лучше. Следует все как следует обдумать, только вот я не знала, с какой стороны подступиться ко всему этому.

Если Филипп говорит правду (а с какой стати ему подобное придумывать?), то это письмо ему пришло вчера. Я сама видела, как видела и запись. Я постаралась вспомнить все до мелочей: если это и вправду касается меня, то кто знает, что я смогу там увидеть? Например то, чего не смогла разглядеть полиция? Надо будет попросить Филиппа переслать письмо мне. Судя по всему, он надеется поймать ублюдка в ближайшие дни. Что ж, надеюсь, так и будет. Мысль о том, что некто и вправду имел ввиду меня, посылая то видео, вызывала нервную дрожь.

«Лучше не трогай ее. Никогда, иначе все, что случиться потом, будет на твоей совести». Что это значит? Текст отдавал каким-то маньячным душком. Сам по себе текст еще не так пугал, как вкупе с видео. Именно видео делало угрозу такой реальной. Перед глазами стояли последние кадры: заплаканное лицо, полное ужаса. Нет, это точно не постановка и никакая не актерская игра. Это мать его реальность. Интересно, что он имел ввиду? «Убью девчонку, если ты…» Если ты что? Филипп всего лишь послал мне дрянной букет. Наверняка он часто так делает. Ну теперь все ясно: маньяк, у которого явные проблемы не только с самоконтролем, но и с ревностью. Но опять же: мне то он ничего не отправил, хотя чего уж проще: запугать девчонку. Я бы уж точно про всяких Филиппов думать забыла. Но нет, он отправляет это все парню с возможностями. Надеется на поимку? Я где-то читала, что все подобные типы мечтают, чтобы их поймали. А еще они мечтают о всеобщем признании. Может, это попытка заявить о себе? Но опять же, как это со мной все связано? Маньячил бы себе на здоровье, вон в новости видео отправил — и популярность тебе обеспечена. Но этот гад либо очень хитрый, и мне просто сообразительности не хватает, чтобы его понять, либо на самом деле связан со мной.

Вот о последнем даже думать не хотелось. Как сказал Филипп, первые строчки в списке занимают бывшие. Тут слава богу я количеством похвастать не могла. Записала их имена, фамилии и даты рождения. Денис — моя студенческая любовь, сейчас обитал где-то ближе к Владивостоку, насколько мне было известно. А еще он был женат и даже успел обзавестись потомством. Как то не верится, что он все эти годы страдал от неразделенной любви. Дальше Игорек — вторая студенческая любовь. Если честно, понятия не имею, где он и что он. На всякий случай его имя я подчеркнула. Ну и Олег, само собой. Представить, что Олег на мне помешался было как то трудновато, он гораздо больше был помешан на себе любимом. Но ввиду недавнего расставания я его тоже подчеркнула.

Что у нас дальше по списку? Поклонники. Вот тут список был куда больше, но ни одного реально стоящего имени. Нравиться можно многим, но тут должно быть нечто другое… Ну не могла я представить никого из них в роли маньяка-преследователя. Дальше враги. В силу дурного характера недоброжелателей у меня предостаточно, но одно дело — недолюбливать, совсем другое дело — творить нечто подобное сегодняшнему. Тем более, я больше не дружила с представителями женского пола, и как-то трудно представить женщину в роли похитителя.

Остались друзья. Думаю, Филиппа интересовали друзья мужского пола, как я уже сказала, очень сомнительно, что меня преследует девушка. Хотя само преследование пока только предполагаемое. Итак, друзей мужского пола у меня было четверо. Друзей не в таком понимании, как Янка, но все же близких мне. Неохотно, но я вписала каждого. На самом деле, чужая душа — потемки, так что лучше знать, кто твой друг. Итак, первый — Артем, мы знакомы лет с семи.