Мартин Ле Луп стоял поодаль, наблюдая веселье, но оставаясь в тени огромного дуба. Насколько он был счастлив за Арианн и Юстиса, настолько же он радовался возможности только наблюдать празднества с расстояния, задумчиво глядя, как Кэт, взявшись за руки с другими женщинами, смеялась и танцевала, вне себя от радости. Даже старушка Агата Баттеридор присоединилась к веселью, она прыгала вокруг и размахивала своей тростью.

Из всей прислуги Мартина только Агата отважилась решиться на пересечение пролива и перспективу жить на чужой земле.

Она свирепо объявила, что ничто и никто не разделят ее с милой крошкой, и уж конечно не кучка каких-то французов. И если уж она, Агата, сумела привыкнуть к мисс Кэт с ее ирландскими штучками, то не сомневалась, что ее уже ничто не испугает.

И действительно, для женщины, которая никогда не уезжала из Лондона дальше, чем Саутуорк, мисс Баттеридор замечательно прижилась на острове Фэр. Она даже училась говорить по-французски, хотя и с акцентом, который часто заставлял Мартина поеживаться.

Ему же всегда было немного не по себе на острове. Этот мир казался ему чересчур узким и замкнутым.

Но много важнее, убеждал он себя, что Мег чувствовала себя здесь счастливой. Но ему было трудно наблюдать, как ее все сильнее поглощало обучение у Арианн и ее погружение в жизнь острова. Его дочь, казалось, все больше и больше отдалялась от него, и происходило это все быстрее и быстрее.

Когда девочка разыскала его в саду, он подумал, что Мег сильно повзрослела, даже притом, что она, совсем как прежде, прижалась к нему, уютно устроившись под его рукой.

— Разве это не замечательно, папа? То, что у Хозяйки острова Фэр родился малыш?

— Замечательно, — Мартин наклонился, чтобы поцеловать Мег в макушку. — Значит, ты вполне довольна твоим новым домом?

— О да. Кэт была права. Остров Фэр — удивительное место. Здесь древнее волшебство пульсирует повсюду, и ты чувствуешь это, даже в деревьях. — Мег оторвалась от него, чтобы погладить рукой ствол дерева. — Ты видишь? Попробуй сам.

Чтобы сделать ей приятное, Мартин погладил ствол дуба.

— Как будто дерево недовольно мной.

Мег рассмеялась и покачала головой, глядя на него.

— Я очень люблю тебя, папа. Но иногда ты такой безнадежно глупый.

— Я понимаю, я был не прав, когда пытался заставить тебя отрицать твой дар Дочери Земли. Но, по-моему, я уже несколько раз просил у тебя прощения.

— Я не говорю о тебе и обо мне. Я говорю о Кэт. Знаю, что ты обожаешь ее, и у тебя, конечно, большой опыт по части ухаживания за женщинами. Так почему же ты до сих пор не встал перед ней на колено и не объяснился ей в любви?

— Наверное, я слишком боюсь получить от нее затрещину, — горько усмехнулся Мартин и добавил тише: — Кэт не любит меня, как бы нам, тебе и мне, этого ни хотелось.

— Нет, любит, — настаивала Мег, нетерпеливо топнув ногой.

— И откуда такая уверенность? Читала в ее глазах?

— Так уж получилось, что читала, но любому болвану видно, как она обожает тебя. Она только слишком уж горда, чтобы сказать тебе это. — Мег уперла руки в бедра и сурово посмотрела на него. — Вопрос в том, папа, что ты собираешься со всем этим делать?

* * *

Кэт брела через луг, лунный свет мерцал на тронутой морозом траве, земля поскрипывала под ногами. Звуки пирушек остались далеко позади, и она глубоко вдохнула, смакуя тишину, позволившую собраться с мыслями.

Она вспомнила то время, когда уезжала с острова в начале лета, чтобы выполнить задачу, возложенную на нее Арианн. Все сложилось много лучше, чем Кэт имела причины надеяться в то время.