- Знакомы с Мастером, который изготавливал подобные плащи для охотников, - перебил девушку Ардис, а та вздохнула и больше ничего не говорила.

- А что за Реорионозиум? - вопросов у Альрина было ещё море.

- Всему свое время Альрин, - посмотрел на него глава гильдии. - На сегодня предлагаю закончить. Теперь ты можешь погулять здесь в зале и познакомиться с другими охотниками, а также помучить вопросами их. Нам же нужно обсудить дела гильдии, которые касаются только мастеров, так что не обижайся.

- Без проблем, - ничуть не злился Альрин, понимая, что он лишь первый день в гильдии, а ему и так достаточно много рассказали, что было весьма странно.

Он взял Аврору за крыло, и они вместе пошли осматривать обширный зал. Оставшиеся сидеть за столом мастера-охотники посмотрели им вслед и, дождавшись, когда новички скроются среди остальных, продолжили разговор.

- Почему ты не хочешь рассказать ему о Призраке? о том, что он его отец? - спросила Селения у Ардиса.

- Потому что он решит, что мы с ним нянчимся и ничего не дадим сделать самостоятельно, - сказал кузнец. - В общем, извини, но тебе этого не понять. Он ведь уже взрослый парень и встретил просто ослепительную красавицу, как думаешь, как он будет себя чувствовать, если мы будем помогать ему во всём? Ему хочется показать себя перед ней, и мы предоставим ему такой шанс... - сделав примиряющий жест, он продолжил. - Но мы всё равно будем за ним присматривать.

- Как думаешь, почему Призрак оставил нас одних? - спросила Лириольна у Мелора. - Может из-за семьи?

- И мы думали, что он погиб во время битвы на Границе, - вздохнула Селения.

- Все так думали, но перед нами без сомнения его сын, - сказала, молчавшая всё это время, Мерлитта. - Я смотрела, как он реагирует на ответы, смотрела за всплесками его дара и за светом, который излучает его жизненная энергия. Всё почти в точности совпадает с тем, что я видела у Призрака, за исключением нескольких нюансов, но пока не будем о них, я ещё должна убедиться в этом.

Стол был завален различными предметами. Странной формы меч покоился на специальном держателе, обтекаемой формы жезл со светлым кристаллом лежал рядом с ним, парочка мощных амулетов с гигантским запасом энергии и много очень много старинных книг из библиотеки великого архимага Сейхи Прайса Минора. Казалось, что массивный дубовый стол с шестью ножками сломается под весом всего, что на нём лежит, или быстрее сдаст позиции пол и всё рухнет на нижний этаж. Прошло уже много времени, но Ригороуз до сих пор не мог разобраться с шифром шкатулки лар Архаиоса, хотя кое-какие успехи уже были. Печать на шкатулке основателя Сейхи была очень сложной, будто он понимал все эти символы как свой родной язык, это злило Повелителя Грозы, ведь он смог разгадать значение только парочки символов и потихоньку начал понимать алгоритм построения этих печатей. Сама печать была очень красива и просто невероятно сложна. Большой желтовато-оранжевый круг, по краю которого располагались ещё двенадцать соприкасающихся друг с другом кругов с тридцатью шестью символами на каждом. При изменении одного символа крутились все круги, абсолютно изменяя картину печати и вводя Ригороуза в заблуждение. Понять принцип и подобрать ключ к шифру не смог никто со времён создания Сейхи и Дрейк не чувствовал себя исключением. Но смотря на него со стороны, Прайс сильно удивлялся:

- Он сидит за работой уже месяц безвылазно и добился за это кратчайшее время больше, чем мы за сто пятьдесят тысяч лет. Насколько же умен это парень?

- О-о-о ты даже не представляешь, - отвечал ему Мейрон. - Я уверен, он поймет шифр лар Архаиоса, а потом и освоит сами печати.

Иногда к нему приходил великий магистр Лейсер. С этим человеком работа у Дрейка продвигалась гораздо быстрее, ведь магистр Знающих Истину был таким же, как он, трудоголиком и человеком любящим раскрывать тайны. Теперь они смогли активировать меч Ригороуза и жезл Минора, а также использовать их постоянно и контролировать энергию, но язык по-прежнему не поддавался расшифровке и маги Разума не могли ничем помочь, так как на самой речи издаваемой артефактами была защита не менее сложная, чем на шкатулке первого великого архимага.