Покрутив головой, я увидел, что нахожусь в палате, скорее всего, местного лазарета. Белые стены буквально слепили глаза с непривычки. Возле меня стояли какие-то выключенные приборы. Ну, раз все уже выключили, значит жить буду. На удивление, вся палата была уставлена всевозможными цветами, корзинками с фруктами и еще какой-то мелочью, разглядывать которую у меня даже желания не возникло. Похоже, кто-то обо мне сильно беспокоился.

Буквально через пять минут, после того, как я пришел в себя, дверь в палату отворилась, и внутрь вошла строгая на вид женщина в белом халате, едва прикрывающим колени. Высокая, молодая, красивая. Даже слишком молодая, похоже, первые годы практики после обучения. Мозг начал на автомате обрабатывать внешность вошедшей и предоставлять выводы. Носит очки, чтобы казаться старше, потому что сама считает, что ей пока еще рано занимать такую должность. Характер, скорее всего, покладистый, не замужем.

— Ну, молодой человек, наконец-то вы очнулись. — Присела она на стоящий рядом стул, закинув ногу на ногу и пытаясь грозно сверкать на меня линзами своих очков, которые, видимо, носила для солидности. — Я, признаться честно, уже начала сомневаться, что это вообще когда-нибудь произойдет.

Она открыла какую-то папку и приступила к записям. Я же смотрел на ее изящные ножки, обутые в элегантные туфли на таком высоком каблуке, что не мог представить, как в них вообще можно сделать хотя бы шаг. В голове тут же возникла дурацкая, но смешная в моем состоянии картина, как юных ведьмаков обучают равновесию, заставляя бегать по качающимся балкам в такой обуви.

— Меня зовут Елена Васильевна. — Немного смутилась девушка, видимо приняв мою усмешку на свой счет. — Я главный лекарь школьного больничного крыла.

— Очень приятно, — я решил проявить уважение и немного успокоить ее вежливым ответом.

— Давно ко мне не привозили студентов в таком состоянии. Могу сказать, что стойкость и жажда к жизни у вас, как у королевского грифона. Вас ко мне привезли с обширным внутренним кровотечением, разрывом селезенки, ушибом почек, у вас были сломаны восемь ребер, а также имелось кровоизлияние в мозг и в оба глаза, и это, не считая многочисленных ушибов и трещин на костях. Ваше сердце несколько раз останавливалось, но само запускалось снова. Может, вы мне скажете, как такое могло произойти? — Она положила папку на столик, пододвинув вазу с многочисленными цветами, немного поморщившись при этом.

— Что тут сказать, я просто очень хочу жить. — Через силу улыбнулся я, все больше приходя в себя. — Или вы в целом про ситуацию? Тогда все просто. Я находился в подвале, когда объявили эвакуацию, поэтому словил на себя все последствия разрушающегося здания, — Пожал я плечами, стараясь не показывать, что я раздумывал над наиболее правдоподобным ответом.

А эта магиня действительно не кисло меня отделала. Если бы Черепанов не вмешался, то я мог и не выкарабкаться. Адреналин всегда заглушает боль, представляя повреждения менее значимыми, чем они есть на самом деле. Ни единожды так обжигался. Ну тут мне, конечно, повезло, все-таки ректор — маг смерти, скорее всего почувствовал, что я на грани, поэтому не стал особо заморачиваться уговорами и уточнениями.

— Ну-ну, — она пристально на меня смотрела, поджав губы. — После такого сразу же отчисляют, но, как я поняла, в данном случае, разговора об этом не было.

— Да я пытался выйти, — глубоко вздохнув, я почувствовал боль в грудной клетке. — Но одна ученица, Аннушка, разлила масло, вот и поскользнулся.

Увидев мою боль, она встала со стула и откинула тонкое одеяло, которым я был укрыт, положив ладонь на грудную клетку и живот. Одет я был в пижамные штаны, а вот верхняя часть тела была открыта и красовалась несколькими длинными швами. Похоже, не взирая на всю мощь магии, меня пришлось вскрывать.