— Иду-у-у, — звук странно вытягивается, сужается и, его словно затягивает в какое-то маленькое круглое отверстии.

Прямо на глазах начинает меняться и лестница: становится более шаткой и ненадежной. Найл хочет вернуться, потому что идти дальше все опаснее, но оказывается, это невозможно: сзади нет уже никакой лестницы, и есть дорога только вперед.

«Я же в башне… — мысленно успокаивает себя Найл, — значит, все вокруг — не что иное, как голограмма. Стоит дотронуться — и иллюзия сразу исчезает…»

Пальцы Найла погружаются во что-то мягкое — он в ужасе вскрикивает, но это всего лишь… подушка.

Серове небо неприветливо заглядывало в спальню правителя. Дрожа от холода, Найл полез под одеяло. Сны его измучили, но возвращаться в мир бодрствования и снова оставаться один на один со своими проблемами хотелось еще меньше. Выбрав все-таки первое, — сон — Найл снова закрыл глаза, уткнулся в подушку и только почувствовал, будто начинает парить над землей, как дверь в спальню тихонько открылась, и кто-то осторожно приблизился к кровати.

— Мой господин…

Найл недовольно пошевелился. — Мой господин, проснитесь, — уже настойчивее повторила Астер.

— Ну что?

— Госпожа Нефтис приказала вас разбудить. Госпожа Нефтис сказала, нашли этого… гужевого.

— Нашли?! — Найл мгновенно вскочил. — Где он?

— Он там, внизу, у входа, — перепуганная служанка отступила к двери: видимо, что-то в глазах правителя показалось ей странным.

Кое-как напялив на себя тунику — Найл не помнил, когда успел раздеться — почти бегом кинулся из спальни. Нехорошее предчувствие, появившееся сразу после слов Астер, укрепилось, когда Найл, вступив на последний пролет лестницы, увидел у самого входа нечто завернутое в холстину. Робко промелькнувшая утешительная мысль, будто сверток слишком мал, только укрепила жуткую догадку: Найл знал, кто в свертке, и знал, почему сверток выглядит короче, чем нужно…

Еще несколько шагов вниз по лестнице, и последние сомнения исчезли: холстина была пропитала кровью. Туника стоявшего рядов Зигурта тоже в крови — значит, Зигурт и принес… принес это… Найл уже не мог назвать это Нитом. Нита уже не было, а то, что от него осталось…

Найл не хотел на это смотреть, но он был обязан, у него не было другого выхода, поэтому делает знак откинуть покрывало — Зигурт послушно наклоняется…

Дед Джомар рассказывал, как четверо смертоносцев на его глазах поедали труп отца… Найлу захотелось зажмуриться, но он удержался: воображение немедленно нарисует кошмарную сцену целиком…

Но каким образом узнали, что это именно Нит — останки человека не имели головы… К горлу подкатывает тошнота…

«Великая Богиня, но что же будет теперь с Истой…»

За спиной быстрые шаги по лестнице — Найл оглядывается…

На улице уже совсем рассвело, слышались голоса, скрип проезжавшей по площади повозки. Найл перевернулся на спину и потянулся. Интересно, сколько же он проспал?

Дверь, как и недавно во сне, робко приоткрылась.

— Я проснулся, Астер.

— Хорошо, мой господин, я приготовлю ванну. Найл ничего не имел против: от кошмарных снов он несколько раз вспотел, поэтому, действительно, не мешало бы помыться.

— Астер? Девушка оглянулась.

— Ты уже заходила сегодня ко мне?

— Да, мой господин, — внутри Найла все мгновенно напряглось, — но вы так крепко спали, что я не стала вас будить.

— А госпожа Иста?

— Она ушла на работу…

Найл откинул одеяло и сел на кровати; туника, в которой он проспал несколько часов, имела самый жалкий вид.