Образы богомолов не возникали нигде. Этого нельзя было оставить без внимания.
— Нефтис, Молодой, Наура — поднимайте людей, — решительно приказал Найл.
— Простите, мой господин, — почтительно поклонилась Наура. — Я прошу разрешения еще раз посетить корабль.
— Зачем?
— С помощью четырехногих людей мне удастся вынести с корабля то, чего сами мы поднять не смогли.
— Хорошо, — кивнул правитель. — Тогда с тобой останутся Капитан… Ну, двух моряков выбери сама.
Кроме того, в подмогу Науре Посланник Богини оставил и половину кентавров.
Найлу претило разделять команду. Подсознательно, где-то в глубине души, он сам при этом разрывался на части. Хотелось быть и с теми, и с другими. Но здравый расчет требовал отправляться в кентавровскую «конюшню» и дать возможность морячке полностью снять имущество с корабля.
До места расправы над самкой дошли быстро. От ее поврежденных останков валялись только хитиновые панцири, а от уцелевших личинок не осталось и следа. Похоже, после моряков здесь постарались местные муравьи. Это настораживало, но не пугало. И Найл, и пауки умели находить «общий язык» с маленькими трудягами.
Кентавры начали разбредаться по лесу. После «чистки» сознания их стремление слепо следовать в одном заданном направлении пропало. Пришлось Молодому послать им импульс-картинку с их утренними воспоминаниями пути на «конюшню».
Кентавры быстро нашли нужную тропу и пустились веселым галопом в самую чащу.
Странные корпуса моряки заметили уже тогда, когда под ногами у кентавров захрустело битое стекло. Путникам было жутковато слышать трансформаторный гул и грохот передвижения каких-то механизмов, видеть электрическое свечение из подвальных окошек производственных корпусов. Невольно они замедлили шаг, настороженно оглядываясь по сторонам.
Внезапно перед ними возник худенький человечек в белом халатике и белой шапочке. Не выразив ни малейшего удивления визиту явно незнакомых людей, он тут же затараторил:
— Добро пожаловать, господа! Я знал, что высокочтимое паучье племя, как-нибудь доберется и до нашего острова, и пригонит сюда новых рабов. Появятся новые человеческие лица и новый генетический материал.
— Мы не рабы и наши пауки не хозяева нам. Они наши сотрудники и соратники! — прервал приветственную речь незнакомца Найл.
— Вы хотите сказать, что они не едят более человеческого мяса и им не нужна наша кухня? — удивился тощий мужичок.
— Мы не знаем, какая у вас кухня, но перед вами паук, который не ел людей от рождения и гордится тем, что их род к такому варварству давно уже не имеет никакого отношения! — заносчиво парировал Молодой, надув от важности свое ворсистое брюхо и скрежетнув, для пущей убедительности, задними лапами.
— Рад, очень рад! Такого замечательного видения, такой сказочной галлюцинации, я еще не наблюдал. Позвольте, я вгоню себе еще пару кубиков, чтобы не очнуться раньше времени и не прервать нашей удивительной беседы. — Мужичок проворно извлек из кармана халатика бумажную пачку, распечатав ее, достал шприц с каким-то лекарством; и оттянув нижнюю губу, и задрав язык впрыснул себе в подъязычную вену все содержимое шприца. Затем, отбросив шприц в сторону, «просиял» гнилыми корешками зубов: — Добро пожаловать, мои достопочтенные гости. Я поведу вас в святая святых нашей кухни. Впрочем, вы уже пользуетесь ее плодами — и он ткнул пальцем в близстоящего кентавра и в Многорукого — и правильно делаете. Мой коллега не рассчитал свою утреннюю дозу, и ему чего-то померещилось не то. Вот он и выгнал всех самок кентавра из загона. Ну, наши хозяева еще пока не расчухались. Вчера кто-то угробил их царицу, и они в панике. |