Так что единственное, что ему оставалось – молча слушать это всё.

- Великолепно! Просто великолепно! Я никогда такого ещё не видела! Чтоб так разобраться с ним. Я думаю, что у нас появился новый лучший боец, – воскликнула Лилит, глядя на новичка.

Он стоял, опустив голову. Видимо, он смерился со своим положением. Неприятно, однако мнение толпы всегда будет решающим фактором. Возможно в Серебряных землях, где закон стоял даже выше монарха, было бы всё по-другому. Но они скорее исключение из правил. Здесь другое государство и другие порядки.

- Боюсь, другие с тобой не согласятся, – сухо возразила Калипсо.

- Да что мне другие, - отмахнулась Лилит. - Как я скажу, так оно и будет. К тому же разве это не добавляет вкуса, когда все ненавидят того, кто оказался лучшим. Это как пряности к блюду. Так будет только интереснее и вкуснее…

Все отлично понимали, кого она подразумевала под блюдом.

- Лилит, стоит ли мне напоминать о правилах? – спросила Манила.

- Конечно же нет! Я всё равно их нарушу. К тому же, никто передо мной не устоит, и я не нарушу правила, – последнее предложение она сказала с хитрым видом.

- И всё же это был самый странный бой, который я видела, - Рафаэлла внимательно посмотрела на парня. – Вам не кажется, что у него правая рука обездвижена?

- Невозможно. Кто придёт сюда с обездвиженной рукой? – тут же ответила Манила. – Хотя мне на мгновение тоже так показалось.

- Может он левша, – сказала Лилит.

- Может. Но теперь это не имеет никакого значения. Парень прошёл это испытание. Значит придётся его брать в Твердыню мира. – Манила посмотрела на Муромца.

Однако он ничего не ответил. Подперев подбородок кулаком, он продолжал всматриваться в паренька перед собой. Ему не было дела до пустых разговоров этих женщин. Да и его мало волновали их проблемы.

Он приходил сюда только чтоб взглянуть на новеньких так как ему предстояло их обучать. Это было своего рода смыслом в его жизни. В каждом рекруте, каким бы он не был ничтожным после отборочных испытаний Муромец видел своего подопечного. Того, за которого он отвечал и которого должен был обучить.

Но этот… Муромец не мог выразить словесно, что чувствовал по отношению к нему. Даже когда его спросил Агустин, он смог только сказать, что чувствует что-то нехорошее глядя на него. То, что могут уловить только прошедшие через множество битв и видавшие на своём веку немало людей. Словно хищник, который может понять, добыча перед ним или источник опасности.

И как он не пытался отогнать эти мысли, у него не получалось. Почему обычный паренёк, каких миллионы заставляет его так напрягаться? Что с ним не так? Или же может сам он на старости лет уже впадает в старческий маразм?

Конечно Муромец сомневался, что паренёк несёт опасность. Что бы не твердили его инстинкты и интуиция, глаза было не обмануть. А они видели того, кто не мог даже мечом нормально замахнуться.

«И всё же я буду за тобой приглядывать, хорёк», - мысленно пообещал ему Муромец. В конце концов, осторожность никогда не мешала, а его интуиция его очень редко подводила. И если что-то произойдёт, он будет готов.

Глава 7

Рей очень медленно направлялся домой. После того, как он покинул арену прошло около часа. А он даже не дошёл до таверны, где остановился. Рей словно зомби шёл в толпе, не обращая внимания на окружающих, но при этом прекрасно ориентируясь и не сталкиваясь ни с кем.

И причиной этому было его состояние.

Ещё тогда, после арены, когда он не покинул Твердыню мира, его голова неожиданно стала болеть. Сначала казалось всё вроде было не так уж и плохо. Но потом головная боль усилилась. Казалось, он многократно возросла и теперь кто-то терзает его головной мозг когтями.

Но в тоже время его чувства обострились.